"Эд Макбейн. Они должны умереть ("87-й полицейский участок") " - читать интересную книгу автора

Сегодня воскресенье и только 8 часов 40 минут.
На расплавленном асфальте и водосточных канавах валяются вместе с
неподвижно лежащими обрывками газет пустые консервные банки, битые бутылки и
обломки ящиков из-под апельсинов. Невдалеке, на углу, разбросаны остатки от
костра, разорванные и грязные матрацы из детских кроваток. На пожарной
лестнице - необходимые мелочи быта: одеяла, подушки, пивные банки, растения
в горшках и - повсюду гитара. Спящий на пожарной лестнице человек шевелит
рукой, просовывает ее сквозь железную решетку, лениво свешивает и вновь
замирает.
Вот оно - единственное движение на улице.
В воздухе стоит пугающая тишина. Жара - замкнутая безжизненная единица
без движения, обескураживающая любого, кто с ней соприкасается. Она иссушила
каменные фронтоны домов, асфальт, мостовую и небо. Она испепелила все и вся,
став таким же неотъемлемым символом, как бронзовый загар полицейского.
Сегодня - воскресное утро, и где-то вдали слышен колокольный звон, но
даже колокола звонят вяло и скучно, стараясь пробиться сквозь плотный пласт
жары. А внизу, стремительным контрапунктом, минуя два южных квартала, с
шумом проносится поезд. Через некоторое время звуки поезда затихают,
колокольный звон рассеивается в стойком молчании воздуха и улица опять
погружается в тишину.
Сегодня на этой улице будут убиты двое.

* * *

Парня звали Зип, и ему было семнадцать. Подобно взрыву ручной гранаты
он выскочил из подъезда дома. Легко взбежав на крыльцо, он, пританцовывая,
спустился вниз по ступенькам. Бросив быстрый взгляд на просыпающегося
мужчину, лежавшего на пожарной лестнице, небрежно помахал ему рукой. Еще
секунда, и он его уже не интересовал. На парне были черные облегающие брюки,
высокие походные ботинки и яркая шелковая рубашка фиолетового цвета, с левой
стороны которой желтыми нитками было вышито его имя.
Он посмотрел на часы. Они показывали 8.45. Кивнул, как бы согласившись
со всеми своими действиями. Можно было подумать, что он и вселенная - одно
целое, действующее в соответствии с заданным механизмом. Опять осмотрелся.
Вокруг него была атмосфера деловитости и безотлагательности, когда магнат в
целях покупки компании готов отказаться от выгодной сделки. Глядя на
семнадцатилетнего молодого человека, это могло показаться странным. Разум
умудренного опытом пятидесятилетнего банкира и хрупкое тело юноши. Он опять
взглянул на часы.
Закурив сигарету, он сделал несколько затяжек, а затем потушил ее,
растоптав ботинком. Он вновь посмотрел на часы и направился к закусочной,
расположенной на углу улицы. Над ней висела огромная вывеска с бегущими
буквами, примерно такими же, которые показывают время в Нью-Йорке, но не
сообщают о глобальных событиях, таких, например, как конец света. Они просто
констатировали: "Кафе Луиса". Это заведение располагалось на углу здания.
Когда его двери распахивались вовнутрь, оно становилось как бы продолжением
тротуара, а распахнутые наружу - продолжением улицы. Сейчас двери были
закрыты. Покоробленное железо смахивало на неприступную крепость. Юноша
подошел к двери со стороны улицы, попытался открыть ее и, обнаружив, что она
заперта, сердито толкнул ногой.