"Николай Лысенко. Юность грозовая " - читать интересную книгу автора

Николай Лысенко

Юность грозовая

Пролог

Прогрохотав по мосту через заросшую камышами Тростянку, поезд заметно
сбавил ход: реже, но отчетливее слышался перестук колес, медленнее
проплывали за окном вагона истомленные зноем деревья и просмоленные
телеграфные столбы.
...Дверь купе отодвинулась. Молоденькая проводница в темно-синей
беретке торопливо объявила:
- Сейчас Степная!
Подполковник встал из-за столика и посмотрел на свое отражение в
зеркале. Хорошо выспавшись ночью, он теперь выглядел свежо, как будто и не
было позади двух суток утомительной дороги.
Его сосед по купе, пожилой мужчина с мягкими белыми волосами, отложил
газету.
- Что ж, можно сказать, вы уже приехали?
- Да почти, - отозвался подполковник, снимая с верхней полки небольшой
кожаный чемодан.
- Приходилось бывать раньше?
- Как же... вырос здесь.
- Я, между прочим, тоже иногда навещаю родные места, - сказал вдруг
попутчик и многозначительно поднял указательный палец. - Земля отцов! Она
одинаково волнует в любом возрасте, вызывает какой-то душевный трепет...
Вас, разумеется, ждут?
- К сожалению, никто, - глухо ответил подполковник, надевая фуражку. -
Счастливого пути!
Он вышел в тамбур и распахнул дверь. Горячий ветер ударил в лицо
терпким настоем донника, укропа, созревающих хлебов и едва уловимым
пресноватым запахом разогретой солнцем эемли. Замелькали небольшие домишки,
наполовину спрятанные в густой зелени садов. Проплыли шиферные крыши новых
скотных дворов. "Добрые отгрохали, - подумал подполковник. - Не то что были:
плетневые, соломой крытые".
Скрипнув тормозами, поезд плавно остановился. Подполковник спрыгнул на
перрон и осмотрелся. На месте потемневшего от времени деревянного барака
теперь высился кирпичный вокзал с широкими окнами. "А ничего, вполне
приличное здание", - мелькнула мысль.
Подождав, когда поезд, погромыхивая на стыках, удалился в затянутую
маревом степь, приезжий пошел к выходу с перрона. У пакгауза, там, где в
войну от высокого тополя, срезанного бомбой, оставался лишь пень с рваными
краями, он остановился удивленный. Пень словно стал еще ниже, врос в землю,
а от него пошли вверх два стройных близнеца, поблескивающих на солнце
глянцевито-белесыми листьями, трепещущими от едва ощутимого ветерка. Они еще
не были так могучи, как тот, поверженный в лихую пору, но всем своим видом
говорили о вечной молодости земли и жизни. "Хороши, - улыбнулся
подполковник, похлопав ладонью по гладким стволам деревьев. - Выбросил
старина побеги под стать себе".
Станица, раскинувшаяся сразу же за вокзалом, казалась совершенно