"Джек Лондон. Тень и вспышка (Фантастический рассказ)" - читать интересную книгу автора

что могу и в органическом мире в точности воспроизвести все, что
происходит в неорганическом.
- Вот! - Он подержал пробирку между мной и светом, и я увидел в ней
непрозрачную грязноватую жидкость. Он перелил ее в другую пробирку, и
почти в то же мгновение она стала прозрачной и сверкающей.
- Или вот! - Быстрыми, порывистыми движениями, смело манипулируя
среди массы пробирок, он превратил белую жидкость в раствор винного цвета,
а светло-желтый раствор - в темно-коричневый. Он бросил кусочек лакмусовой
бумажки в кислоту, и бумажка сразу же покраснела, а, попав в щелочь, она
так же быстро стала голубой.
- Лакмусовая бумажка остается лакмусовой бумажкой, - объявил он тоном
официального лектора. - Ни во что другое я ее не превратил. Что же я
сделал? Я только изменил расположение ее молекул. И если вначале
лакмусовая бумажка поглощала все цвета света, за исключением красного, то
затем ее молекулярная структура была изменена таким образом, что она стала
поглощать красный цвет и все остальные цвета, кроме голубого. И так можно
продолжать ad infinitum. Моя же цель заключается в следующем. - Он сделал
небольшую паузу. - Моя цель - искать - и, конечно, найти - надлежащие
реактивы, которые, действуя на живой организм, приведут к молекулярным
изменениям, аналогичным тем, которые ты сегодня как раз наблюдал. Но
реактивы, которые я ищу и обязательно найду, не будут окрашивать живое
тело в голубой, красный или черный цвет, они сделают его прозрачным. Свет
будет проходить сквозь него. Оно будет невидимым. И оно не будет
отбрасывать тени.
Несколько недель спустя мы с Полем отправились на охоту. Незадолго до
этого он обещал мне, что я буду иметь удовольствие охотиться с чудесной
собакой... действительно с самой чудесной собакой, какую когда-либо имел
охотник. Так он утверждал до тех пор, пока не возбудил моего любопытства.
Но в то утро я был разочарован, потому что нигде не было видно собаки.
- Не думай о ней, - невозмутимо проговорил Поль, и мы двинулись по
полям.
Я не мог понять, что беспокоило меня, но у меня было ощущение
какой-то страшной болезни. Мои нервы были расшатаны, и из-за их
удивительных фокусов чувства мои, казалось, взбунтовались. Непонятные
звуки приводили меня в замешательство. По временам я слышал шелест
раздвигаемой травы, а один раз - топот ног на участке каменистой почвы.
- Поль, ты слышал сейчас что-нибудь? - спросил я.
Но он только покачал головой и неуклонно продолжал идти вперед.
Перелезая через изгородь, я услышал жалобный вой собаки, раздавшийся
в паре футов от меня. Но, оглядевшись вокруг, я ничего не увидел.
- Поль, - сказал я, - нам лучше вернуться домой. Боюсь, что я
заболел.
- Чепуху городишь, старина, - ответил он. - Солнце, как вино, ударило
тебе в голову. Ничего с тобой не случится. Знатная выдалась погодка!
Но на узкой тропе между кустарниками что-то сунулось мне под ноги, я
споткнулся и едва не упал. С испугом я взглянул на Поля.
- В чем дело? - спросил он. - Спотыкаешься о собственные ноги?
Я сжал зубы и побрел дальше, хотя голова у меня ходила кругом, и я
был твердо убежден, что острый и таинственный недуг поразил мои нервы.
Пока еще он не коснулся зрения, но когда мы снова вышли в открытое поле,