"Тимур Литовченко. Казнь через помилование, или Фантом" - читать интересную книгу автора

преждевременно. Не удалось также полностью предотвратить и попытки внешних
покушений. Меня самого однажды ранили прямо перед дверями здания суда. А
впрочем, об этом я уже говорил, не хочу повторяться. Здесь врачам тоже
пришлось попотеть.

Вообще война с дарками всколыхнула в человеческих душах такие глубинные
тёмные инстинкты, о которых в нашем светлом боголюбивом мире уже никто даже
понятия не имел. Я часто размышляю над этим. Взять хотя бы арест. Скажите
пожалуйста, кто из нас мог хотя бы помышлять о побеге?!. Кто попробовал бы
совершить это?! И каким образом? И с какой стати? И главное: куда мы могли
бы убежать?! Между тем, нас усердно охраняли...

Просто сработал очень древний инстинкт: поймал дикого зверя - в клетку
его! Схватил предателя - в тюрьму, которая есть не что иное, как
очеловеченная клетка. Кстати, недавно в печати промелькнуло сообщение:
где-то на Земле возрождён один из классических зоопарков. С клетками.

И вот сидишь, бывало, под стражей и думаешь: Господи, что же это
творится такое?! И разве не одержали дарки над нами некой моральной победы?
Не главный ли это итог войны, которого никто не замечает? Ведь впервые после
нескольких веков ангельской чистоты и кротости люди осуждают насмерть людей.
Боже мой!

Люди - людей...

И благодарить ли за это судей? Если честно, то все мы радовались такому
приговору. Никто не хотел жить после того, что произошло.

В особенности я.

И что печальнее и смешнее всего - как раз меня и оставили в живых! Вся
эта нелепица случилась благодаря проклятому адвокату. Я молчал о самом
главном, говорил лишь, сколь жестоким ударом стало для меня известие о том,
что Паола с детьми летела именно на "Голден Глории". Я неподдельно плакал
прямо в зале заседаний и столь же неподдельно клялся, что для меня смерть
была бы милее ссылки, вслух высказывал сожаление по поводу того, что
смертная казнь упразднена и так далее. Примерно в поэтом же духе выступали
три четверти экс-агентов. Остальные молча отсиживались на скамье подсудимых,
тоже однако не стремясь защитить себя.

Но вот выступил прокурор с требованием смертной казни для всех
коллаборационистов. В порядке исключения... При этом он сослался на
рекомендацию Морализатора, основанную на стихе из Второзакония "...и так
истреби зло из среды своей". Стоит отметить, что после заявления все мы
облегчённо вздохнули, лишь у трёх самых молодых заблестели глаза: всё ж таки
им хотелось ещё пожить. Зато я просто обрадовался. Без моих родных мне
незачем задерживаться на этом свете! Кроме того, я несколько раз подолгу
разговаривал с братом священником, который совершенно успокоил меня: если я
откровенно раскаялся в содеянном, Господь простил меня и без сомнения
отправит в рай к Паоле и детям.