"Гавриил Левинзон. На три сантиметра взрослее" - читать интересную книгу автора

объяснила, что ябедничать можно и из добрых побуждений. Мама все же вырвала
у меня обещание здороваться с ябедой: для нее это ужасно важно. Теперь Ольга
Кирилловна при встрече робко, но и требовательно смотрит на меня - подавай
ей поклоны.
- Опять в командировку?
- Опять, - отвечает мама. - Федоренко посылает.
- Неужели больше некого?
Улановский пожимает плечами. Он скромняга и хвастается тоже скромно. И
он, и мама сейчас скромные хвастуны.
Мы садимся в такси, заказанное на дом, а на счетчике уже рубль
семьдесят.
- Интересно, - говорит мама, она говорит пока что тихо, - интересно,
сколько надо проехать в нашем городе, чтобы настучало почти два рубля?
Не понятно, к кому мама обращается: может, к нам с Улановским, а может,
к таксисту. Таксист молчит.
- Послушайте, - спрашивает мама погромче, - где вы наездили столько?
Чтоб в нашем городе наездить два рубля, нужно из конца в конец проехать.
- А я как раз из конца в конец, - отвечает таксист.
- Не рассказывайте мне небылицы, - говорит мама. - Вы везли пассажиров,
взяли с них плату, а счетчик не выключили.
- А вы докажите!
- Господи! - отвечает мама. - Да зачем это мне? Мы с вами не на
судебном разбирательстве. Я просто вам намекаю, что вы бессовестный человек.
Улановский кладет руку маме на плечо. Мама резко поворачивается к нему.
"Что ты меня одергиваешь! Я знаю, что говорю!" - сказала бы мама
Улановскому, если бы не посторонний.
- Ну, знаете, - отвечает таксист, - я тоже могу сказать, что вы
бессовестный человек... И мы будем взаимно вежливы...
- Конечно, - говорит мама. - Вам надо думать, что все люди
бессовестные, иначе как вам свои поступки оправдывать?
Мама долго объясняет таксисту, что он за человек и какие у него мысли.
Таксисту интересно - он поглядывает на маму.
- Ладно, - говорит он, - думайте, что хотите.
Он открывает багажник, достает чемодан и дает сдачу - копейка в
копейку.
Теперь Улановский начинает рассуждать о том, что за человек этот
таксист: вообще-то он человек не испорченный - вы заметили, ему неловко
было? - просто он привык так делать. По-моему, Улановский заговаривает маме
зубы. Но ничего у него не получится. У мамы неподвижное лицо - сейчас она
приступит.
- Послушай, - говорит она, - что это ты вздумал меня одергивать?
Неужели ты считаешь, что за мной нужно присматривать, чтоб я глупостей не
наговорила?
Я все наизусть знаю: разве Улановский забыл, что мама стоит выше всех
этих дрязг с шоферами! Можно подумать, что она на каждом шагу ссорится с
людьми!
- Я знаю лучше тебя, - говорит мама, - когда я не на высоте. Ни за что
бы не сорвалась, если бы не пришлось отдать этому нахалу последние деньги.
Улановский хватается за голову. Как же он не подумал! Он достает
кошелек.