"Донна Леон. Неизвестный венецианец " - читать интересную книгу автора

Профессор Ратти был сильно молодящимся мужчиной лет пятидесяти с
хвостиком. В деле сокрытия возраста большую помощь ему оказывал парикмахер,
который стриг волосы профессора так коротко, что было не понять, седые они
на самом деле или белокурые. Костюм сизого шелка от Джанни Версаче добавлял
ему моложавости, как и темно-бордовая шелковая рубашка с открытым воротом.
Свои бордовые - под цвет рубашки - плетеные кожаные туфли он носил на босу
ногу. Такие туфли продавались только в бутиках Bottega Veneta. Кто-то
объяснил ему, наверное, что кожа под подбородком у него отвисла
по-индюшачьи, ибо он носил белый шелковый галстук с крупным узлом и высоко
задирал голову, - якобы для того, чтобы очки не съезжали с переносицы.
Если профессор только оборонялся от наступающей старости, его жена
кидалась на злодейку в атаку. Ее волосы напоминали цветом рубашку ее мужа, а
лицо благодаря мастерству пластических хирургов было гладкое и тугое, какое
бывает у грудных младенцев и резиновых кукол. Тощая как доска, она была
одета в белый льняной костюм. Расстегнутый жакет приоткрывал
изумрудно-зеленую шелковую блузку. Увидав их, Брунетти подивился их
выдающемуся умению сохранять свежесть и хладнокровие в такую жару. А глаза у
обоих были просто ледяные.
- Вы хотели поговорить со мной, профессор? - спросил Брунетти. Он хоть
и встал, когда они вошли, поздороваться с ними за руку не торопился.
- Да, - ответил Ратти, указывая жене на стул и для себя беря без
приглашения второй, стоявший у стены. Когда они оба уселись, он продолжил: -
Я пришел сообщить вам, что я возмущен вторжением полиции в мой дом. Более
того, я возмущен подозрениями, которые мне были высказаны. - У Ратти был
картавый миланский выговор, который у Брунетти всегда ассоциировался с
жеманной манерой пышных актрис.
- Какими подозрениями, профессор? - Брунетти сел на место и подал
собравшемуся было выйти сержанту знак оставаться в кабинете, у дверей.
- Мне дали понять, что я совершаю противоправные действия, арендуя свое
жилище.
Брунетти глянул на Вьянелло и увидел, как тот закатил глаза к потолку.
Мало того, что миланская картавость, так еще и пышные слова.
- Почему вы решили, что вас в чем-то подозревают, профессор? - спросил
Брунетти.
- Что еще я могу подумать, когда ко мне домой врывается полицейский и
требует предъявить квитанции об оплате жилья? - Пока профессор говорил, его
жена шныряла глазами туда-сюда, оглядывая кабинет.
- Вы сказали "врывается", профессор? "Требует"? Сержант, как вы
оказались в квартире профессора?
- Меня впустила горничная, синьор.
- И что вы сказали горничной, которая впустила вас, сержант?
- Я сказал, что хочу поговорить с профессором Ратти.
- Понятно, - сказал Брунетти и снова обратился к Ратти: - И в какой же
форме было произведено "требование", профессор?
- Ваш сержант спросил квитанции за квартиру, будто я должен их
собирать.
- Разве вы не храните квитанции, профессор?
Ратти досадливо взмахнул рукой, а его жена посмотрела на Брунетти в
немом изумлении, будто представить себе не могла, для чего могут
понадобиться свидетельства о выплате таких ничтожных сумм.