"Луис Ламур. Первый быстрый выстрел" - читать интересную книгу автора

Абсолютно новый, удобный и грозный.
Я стоял, не шевелясь, среди густых зарослей, в которых можно пройти в
шести футух от спрятавшегося человека и не заметить, что там кто-то есть.
Таким, как я, в рискованных местах надо вести себя предельно осторожно, а
последние десять лет мне приходилось жить только в рискованных местах.
Вероятно, в этом была и моя вина, поскольку я всегда осторожен и держу
оружие наготове.
Когда я увидел их в первый раз, то смог заметить лишь то, что они
устало сгорбились в седлах, на одном всаднике было потрепанное пончо, на
втором - серая шинель южан.
Одно мгновение - и они скрылись на тропе, петлявшей среди деревьев, но
скоро они покажутся снова ярдах в тридцати от меня. Я ждал, не двигался,
надеясь, что меня не увидят, но на всякий случай держа карабин в руках.
Эти места я знал хорошо, с правой стороны меня защищала топь, с правой
почти непроходимые заросли кустарника, а сзади лежали болота. Через них к
моему холму вела тропа, но любой, пробирающийся по ней, должен быть по
крайней мере индейцем либо изгоем вроде меня. По кустам слева можно было
пройти, однако с таким шумом, который сразу выдаст чужака.
Люди в этом северо-восточном уголке Техаса и раньше меня не любили, а в
эти тяжелые времена и подавно. Гражданская война закончилась несколько дней
назад, к новым, незнакомым лицам относились подозрительно.
В прежние времена, когда я был юнцом, меня ненавидели, я отвечал людям
тем же. Меня не взлюбили с самого начала, потому что я не сгибался перед
городскими мальчишками, встречал злобу злобой, гнев гневом, а кулаки
кулаками. Несмотря на войну, мне этого не забудут.
И все же я вернулся на эту землю, поскольку другого дома я не знал и,
не взирая на вражду с местными, любил эти края, любил глухое безмолвие
забытых топей, тишину полей, когда на землю ложится тонкий вечерний туман.
Эти места принадлежали мне, здесь я чувствовал природу, чувствовал неуемное
желание жирной черной почвы растить в себе урожаи.
Всадники приближались, что-то в них мне было знакомо, но эти Богом
забытые края Техаса были обильно политы кровью, наполнены темной злостью и
ненавистью враждующих кланов, а теперь к этому добавилась ярость,
оставленная только что закончившейся войной. Выйти и окликнуть незнакомцев
было бы опрометчиво, особенно для меня.
Мой крохотный костер горел на другой стороне холма, спрятавшись за
огромным бревном, которое отражало тепло и свет, посылая их в шалаш. Убежище
было маленьким и удобным, как и должно было быть, потому что большую часть
жизни я прожил именно так, а последние два года вообще не ночевал под крышей
более или менее приличного дома. Легкий дым от костра исчезал в мокрой
листве нависавших ветвей, однако человек с хорошим нюхом может уловить
запах, если ветер подует в его сторону.
Всадники остановились на открытом участке тропы, там я запросто мог
достать их выстрелом. Они принялись переговариваться, и один из голосов мне
тоже показался знакомым. Я вышел из своего убежища и начал спускаться по
склону к тропе, осторожно ступая по мокрым опавшим листьям. В руках держал
карабин, а за пояс засунул "кольт драгун".
- Боб Ли, - сказал я громко, но не слишком.
Они резко обернулись. Я обращался к более худощавому всаднику, который
внимательно взглянул на меня.