"Милан Кундера. Смешные любови (рассказы)" - читать интересную книгу автора

руках справка, что ее муж на подобные действия не способен. Она хочет знать
имя женщины, оговорившей ее мужа, и передать дело на рассмотрение уголовной
комиссии национального комитета, ибо клевета может нанести моральный и
материальный ущерб ее мужу.
Я попытался было спустить на тормозах несоразмерную остроту этого
анекдотичного происшествия: - Послушайте, товарищи, - сказал я, - ведь вся
эта история выеденного яйца не стоит. Ни о каком моральном и материальном
ущербе не может быть и речи. Эта работа настолько слаба, что я, да и любой
другой, не мог бы рекомендовать ее. А если между этой женщиной и паном
Затурецким возникло какое-то недоразумение, то, полагаю, нет смысла ради
этого созывать собрание.
- Что касается наших собраний, товарищ, не ты, по счастью, будешь
принимать решения, - срезал меня мужчина с убегающим подбородком. - И твое
теперешнее утверждение, что работа нестоящая, мы можем рассматривать не
иначе как месть. Товарищ Затурецкая дала нам письмо, которое ты написал по
прочтении его труда.
- Да, в самом деле. Однако в этом письме я ни словом не обмолвился о
качестве работы.
- Это правда. Но ты пишешь, что охотно помог бы ему; из твоего письма
явно следует, что работу товарища Затурецкого ты высоко ставишь. А теперь ты
заявляешь, что это пустая стряпня. Почему ты уже тогда не написал этого?
Почему ты не сказал ему этого прямо в лицо?
- Товарищ с двойным дном, - сказала блондинка.
Тут в дискуссию вступила пожилая женщина с перманентом; она сразу взяла
быка за рога: - Мы хотели бы от тебя услышать, кто эта женщина, с которой
пан Затурецкий встретился в твоем доме?
Я понял, что, видимо, не в моих силах освободить эту нелепицу от ее
бессмысленной значимости и что у меня остается единственный выход: сбить их
со следа, отвлечь, отвести их от Клары, подобно тому как куропатка уводит
рыскающую собаку от своих птенцов, предлагая взамен себя.
- Черт подери, я не помню ее имени, - сказал я.
- Как это не помнишь имя женщины, с которой живешь? - спросила женщина
с перманентом.
- У вас, товарищ, можно сказать, образцово-показательное отношение к
женщинам, - сказала блондинка.
- Возможно, я бы и вспомнил, но мне надо подумать. Вы не знаете, когда
пан Затурецкий посетил меня?
- Это было... извольте... - Мужчина с убегающим подбородком поглядел в
свои бумаги. - Четырнадцатого, в среду, после обеда.
- В среду... четырнадцатого... постойте... - Подперев ладонью голову, я
задумался. - Да, да, уже припоминаю. Это была Гелена. - Я видел, как все
напряженно уставились на мои губы.
- Гелена... а как дальше?
- Как дальше? Увы, этого я не знаю. С какой стати мне ее об этом
спрашивать? Сказать откровенно, я даже не совсем уверен, что ее звали
Гелена. Я называл ее так, потому что ее рыжий муж казался мне похожим на
Менелая. Произошло это во вторник вечером, познакомился я с ней в одном
винном погребке; когда ее Менелай отошел к стойке пропустить коньячку, мне
удалось переброситься с ней двумя-тремя словами. На другой день она пришла
ко мне и пробыла до вечера. Вечером мне пришлось часа на два покинуть ее -