"Артем Кораблев. Охота на приведений " - читать интересную книгу автора

домовитости одинокой пожилой хозяйки.
Я и так в ведьм и чертей не верил, а уж баба Дуня своим приемом
окончательно убедила меня, что все это сказки. Разве могут у ведьмы быть
такие вкусные грибки. Светка меж тем поддерживала беседу.
- Как же вы одна управляетесь, баба Дунь?
- Да уж так как-то. Егор много помогает, спасибо ему. От Максимыча
проку мало, но тоже заходит. И вот Паша, дядя твой, тоже не забывает. А
остальное сама помаленьку. Ешьте грибки-то, это все белые.
Сама баба Дуня в расспросы не пускалась и россказней наподобие
Максимыча не выдавала. Я был ей за это даже благодарен. Единственное, что
она спросила у Светы, была ли та у Максимыча.
- Да мы только что оттуда, - ответила Светка, - его сказок
наслушавшись. Про икону нам рассказывал, про церковь, про беса какого-то,
говорит, конец скоро.
Баба Дуня только сокрушенно покачивала головой, поджимая сморщенные
губки. Когда дело подошло к чаю, в дверь постучали.
- Ох, - поднялась со стула баба Дуня, - вот и Максимыч сам прется.
И точно, она не ошиблась. Вскоре после прихода Петр Максимыч тоже занял
место за общим столом. И уж никто больше почти ничего не говорил кроме него.
- Слышь, Петровна, што я тебе скажу, - прихлебывая чаек, вещал
Максимыч.
- Што? - откликалась баба Дуня.
- Да ты не штокай!
- А я и не штокаю.
- Так ты слушай лучше, вот я им говорил, бес меня посещает. Ты вот што
на это скажешь, а?
- Да уж знамо дело посещает, - хитренько щурилась старушонка. - Как
посетит, так ты и напьесся.
- Да нет, Петровна, правда посещает, черный такой, дохлый, но злой. И
главное, Петровна, бес - бес, а в кофту одет, как человечек. А из-под кофты
хвост кры-сячий видать. Вот вечор-то тоже приходил.
- Максимыч, да ты никак до чертей уже допился. Бес его посещает...
- Да то-то и оно, Петровна, што уж неделю не пью, денег нет.
- Да ты и без денег найдешь.
- Да где найдешь-то? Заканчивай, право слово. Заладила одно и то же.
Говорю тебе, бес ходит. Тошший, черный, злобный, с хвостом. И как он первый
раз появился, так все у меня в жизни не заладилось. Я прошлым месяцем в
город к дочке ездил, новые зубы вставил, ну, на липучках челюсть. А тут иду
давеча вечером, по нужде ночью во двор вышел, а он, черт, сидит, и
глазишшами-то так и сверкает. Я чрез плечо сплюнул, и зубы выплюнул. А во
дворе темь. Я шарил, шарил - ничего не нашел. Только в грязи весь извозился,
лужа там. Ладно, думаю, утром. Куда она денется, челюсть-то. Поверишь,
Петровна? А к утру все запорошило и лед. Но я все равно искал. Лед побил,
снег сгребал. Нету, и все. Все обшарил, нету. Пятьсот тыщ дочкиных, считай,
псу под хвост.
Баба Дуня только махнула на старика рукой и ничего не ответила. Зато
Светка не выдержала, поперхнулась чаем, вскочила и побежала откашливаться и
хохотать к печке.
- Не смешно, - обиженно забубнил Максимыч, - а мне зубы жалко. Чем
жевать-то? Пятьсот тыщ. Кабы ты что так потеряла?