"Мария Комарова. Архиведьма " - читать интересную книгу автора

- Сорок девять, - гордо сообщил летун.
- Знаешь, я бы не хотела, чтобы твое юбилейное пятидесятое дерево стало
для меня последним... Осторожно!


БУММММ!

Опоздала. А вот и первый дуб на пути - для Киры 'на пути' в прямом
смысле. От такого шлепка у меня заложило уши. Раньше конь учился лавировать
между деревьев в отдалении, и до меня доносилось лишь слабое потрескивание
веток. Теперь-то я поняла, что это были вовсе не ветки, а стволы. Вот погоне
хорошо было бы - знай, иди себе по просеке. Дуб спасли только его габариты.
На вид ему была не одна сотня лет, а шириной он был в три обхвата. После
Кириного неудавшегося маневра дерево изрядно покосилось, но выстояло.
Кое-как сведя разбежавшиеся глаза на переносице, и глянув перед собой,
конь спросил:
- А почему мы в дубовой роще?
- Ты жив? - спросила я, щелкая пальцами перед его мордой. - А еще мне
предлагал прокатиться. Сейчас бы вместе бабочек ловили в дубовой роще.
Пошли. Я дотемна хотела к реке выйти.
Кира потряс головой, неуверенно приподнялся и, уже без выкрутасов,
пошел рядом.
До реки мы добрались засветло, так что времени хватило даже на ловлю
ужина. У нас как раз закончились и хлеб, и вода. Рыба в реке Кипе была
крупная и непуганая. Кира набрал в лесу каких-то поганок (если завтра
проснусь, значит, были съедобные) и уверял меня, что ядом от них не пахнет.
У него якобы нюх теперь острее собачьего. Из рыбы с грибами вышел чудный
суп. Чтобы он не был совсем пресным, я покидала туда немного приятно
пахнущей травки.
Утром я все-таки проснулась. Точнее подскочила ни свет, ни заря и
полетела ласточкой в кусты. Или рыба, или Кирины поганки. Потом разберусь,
кто виновник этого торжества.
Вскоре проснулся Кира и заявил, что он хочет мятного отвара с листиками
малины. И то и другое он видел вчера на полянке неподалеку и согласен
слетать туда, пока я буду мыть котелок. Пришлось мне покинуть временное
убежище в кустах и идти к реке. Когда я уже взяла кусочек Сфагнума - мха,
которым моют чаны в походах, и зачерпнула грязным котелком воду, на
поверхность медленно и вальяжно всплыл листик моей вчерашней приправы.
Никогда не собирайте траву в темноте! Вчера ночью, приняв ее за какую-то
пряность, я нарвала пахун-травы, которую знахари дают не в меру крупным
девам.
- Ты что застряла? Собой любуешься? - съехидничал вернувшийся Кира.
Да, отражение у меня - залюбуешься. Светло-русые, длинною до пояса,
волосы скатались равномерным колтуном и не хотели принимать пристойный вид,
а расческу я захватить не удосужилась. Зеленые глаза горят после пережитых
страданий. Штаны и рубашка сменили окрас с темно-синего на
коричнево-черный - результат вчерашнего знакомства с экологией местных
прудов. Ну не понравилось водяному, что я рассматривала красных лягушек. Я
даже охнуть не успела, как из воды высунулась зеленая корявая лапа и дернула
меня вниз. Утонуть в этой болотной жиже мне не дал Кира, вовремя подскочив и