"Леонид Леонтьевич Кокоулин "Андрейка" (повесть) " - читать интересную книгу автора

чирьи. Знобит меня. Славка зачем-то снимает теплую рубашку и бросает на
нары. Поверх майки напяливает куртку. Сует за пазуху хлеб, но еще не
уходит, медлит. Достает хлеб, отламывает корку и кладет ее на рубаху. Я
возражаю, Славка не слушается. Говорит: "Пока!" Уходит. Я долго сижу на
нарах. Страсть как не хочется подниматься. Скоро стемнеет. Не заготовлю
дров, ночью откину хвост.
Иду добывать дрова. Смотрю, где снег выпирает валиком - там валежина.
Сподручные сушины обламываю. Таскаю к вагончику. Совсем темнеет. Забираюсь
в вагон. Подбрасываю в печь. Экономно - ночь длинная, а дров мало. Без
топора много не наломаешь. Дрова длинные, дверка не закрывается. Пахнет
дымом, ест глаза. Когда дрова разгораются, становится светлее, уютнее.
Ложусь на бок. Мучительно дергает под коленом, ломит поясницу. Под головой
низко, неудобно. А тут еще ветер то и дело открывает дверь. Злюсь. Дверь
покоробило, в притворе не подходит. Сгибаю крючок и засаживаю палку между
косяком и дверью. Под голову выбираю из дров добрую орясину. Вообще под
голову лиственница не годится. Лучше осина или сосна, а где взять? Сон не
идет. Хоть глаза выколи. Всякие мысли лезут. Дела на ЛЭП идут неважно, на
такой высоте и такие болота. А тут еще лесу нет. Лес тоже не выходит из
головы. Кости ноют. В вагончике жарко, а с меня холодный пот льет, все
мерзну. Натянул Славкину рубаху. Кручусь с боку на бок. Забылся.
Проснулся - не могу сообразить, где я и что со мной. Пить хочется.
Нашарил котелок, даже руки трясутся, припал, не чувствую, как вода в горло
катится. Постучали.
Вспомнил: дверь-то я закрыл. Выбил палку, пнул дверь - никого. Что за
черт? Померещилось. Не помню, как и до нар добрался.
А Славка вернулся лишь на третий день на вездеходе с ребятами. У меня
фурункулы, что называется, расцвели. Было мне худо до того, что я не узнал
своих друзей.


ОТПУСК

Славка с Диксона возился с вездеходом и напевал о журавлях. Андрейка
сидел в кабине - дергал за рычаги и отчаянно рычал. Так рычал, что было
слышно Талипу. Талип на бревне около вагончика чистил картошку. Клубни,
прихваченные морозом, сочились светлой жидкостью. Талип брезгливо бросил в
ведро с водой картофелину, воткнул в бревно нож, встал и подошел к
вездеходу.
- Андрейка, что такое журавлиная болезнь, знаешь? - спросил он.
Андрейка перестал рычать и высунулся из кабины.
- Не знаю, дядя Талип. А она заразная?
- Заразная, шибко даже заразная... - ответил Талип и посмотрел на
Славку.
- Не слушай его, Андрюха, - пропел Славка, заправляя из бочонка
коричневым солидолом шприц.
- Смотри, мужик, раньше этот водитель Славка заливал в бортовые
жидкий нитрол, теперь густую смазку набивает и то и дело пялит глаза на
небо - это и есть журавлиная болезнь.
- Не забивай пацану мозги, иди чисти картошку, а то парни придут,
схлопочешь по шее.