"Эмилия Кинг. Чисто английские вечера " - читать интересную книгу автора

и все не осмеливался забрать у него свой микрофон.
Наконец Джек сам воткнул его в оттопыренный карман куртки репортера и,
подталкивая бедолагу к выходу, незлобливо пошутил:
- Волка ноги кормят. А на моей ферме много овечек. Можете еще у них
взять патриотическое интервью, я не буду возражать. Думаю, и они тоже!
Оставшись в палатке один, мистер Льюис сел на стул и, поставив перед
собой приобретенную картину Шредера, начал ее внимательно рассматривать.
На полотне, выполненном в характерной для Шредера манере, было
изображено лесное озеро. Мягкий, льющийся с неба свет, падал на воду, по
которой скользил белый лебедь. Молодая женщина собралась купаться, но так и
застыла в восхищении перед этим чудом природы.
Мистер Льюис не мог оторвать взгляда от ее стройного обнаженного тела.
Но особенно ему хотелось увидеть лицо наяды.
Однако Шредер успел написать только ее глаза - необыкновенно синие,
опушенные длинными ресницами. Еще бы несколько мазков - и портрет натурщицы
мог бы стать украшением любого музея мира.
Но судьбе угодно было распорядиться иначе.
Дэвид Шредер умер через день после того, как начал писать эту картину.
Эту историю Джек Льюис знал от своего племянника Фрэнка. В. его
мастерской и теперь хранятся кисти Шредера, которыми тот писал свой шедевр.
И еще у мистера Льюиса все время было ощущение, что он знаком (хотя это
чушь, безусловно) с натурщицей. Особенно не давали ему покоя бездонно-синие
глаза. "И где, и когда я мог их видеть?" - подумал американец.
"Фрэнк, негодный мальчишка! - продолжал размышлять он. - Если бы честно
сказал мне, что он хочет стать художником, разве я не отправил бы его в
Париж или Мадрид? Там существует истинная художественная школа. А в Англии
можно научиться лишь тратить дядюшкины деньги не на лекции по упругости
металла, а на упругость форм какой-нибудь милашки из мюзик-холла! - Джек
улыбнулся собственному каламбуру. - Благо, ума все же у Фрэнка хватило
сбывать мазню свою и друзей, и за приличные деньги, этому добряку.
Племянничек знал, что мой друг сэр Джеймс Гроули любил и ценил живопись".
И вот лорда уже год, как нет в живых, а его коллекция - теперь - одно
из главных богатств Гроули-холла. Кто бы мог подумать, что Фрэнк водился
даже с такой знаменитостью, как Дэвид Шредер! Да еще и его картины писались
в студии Фрэнка!
За спиной мистера Льюиса раздалось осторожное покашливание. Джек
вздрогнул и обернулся.
Перед ним стоял Питер Стоун - дворецкий лорда Джеймса Гроули. Плотный,
слегка седеющий, он, с легкостью склонив прекрасной формы голову, смотрел на
Льюиса печальными глазами.
- Простите, сэр, что я нарушил ваш покой, - заговорил он низким
бархатным голосом, - но я хочу поблагодарить вас за то, что вы не дали
погибнуть Гроули-холлу, а заодно и сохранили его знаменитые коллекции.
- Не стоит благодарности, Питер! Не вам мне рассказывать, что долгая
дружба связывала меня и бедного лорда Джеймса. Я просто выполнил данное ему
когда-то обещание выкупить Гроули-холл.
Мистер Льюис еще раз взглянул на картину Шредера.
- Кстати, Питер, вы не помните, когда сэр Джеймс купил у Фрэнка это
полотно?
Дворецкий бросил быстрый взгляд на картину, и Льюису показалось, что у