"Александр Керенский. Моя жизнь в подполье " - читать интересную книгу автора

"Хорошо, - ответил я, - тогда я поеду самостоятельно. Пожалуйста,
попросите ваших людей устроить мне поездку и сообщите, когда я могу ехать.
Здесь остаться я не могу. Вы должны понять это, как понял мой хозяин". Она
сделала все, что я у нее просил.
9 марта 1918 г. я сел в поезд. На этот раз это не было купе второго
класса, а вагон третьего класса, набитый пьяными, горластыми солдатами На
Финляндском вокзале в Петрограде снег лежал огромными кучами на платформе,
его не вывозили. Когда я выходил из вагона с чемоданом в руке, я
поскользнулся и упал прямо лицом вниз. Солдат и матрос подбежали, чтобы
помочь мне встать. Со смехом и шутками они вернули мне мою шапку и чемодан.
- Ступай, братец, да поосторожней.
Мы пожали друг другу руки.
Носильщиков не было. Перед вокзалом такси не было. Трамваи не ходили.
Идя один, со своим тяжелым чемоданом, я скоро оказался в толпе пассажиров с
мешками, узлами, корзинами, чемоданами. В те смутные времена пешеход,
нагруженный узлами, не представлял собой ничего особенного. Это был
наилучший способ, чтобы пройти незамеченным. Никто из милиционеров или
полицейских агентов не заметил бы бородатого "врага народа", скромно
бредущего по Литейному проспекту с тяжелым чемоданом.
Не составив себе никакого плана, куда идти, я шел вдоль Литейного,
свернул в Бассейную и вышел на 9-ю Рождественскую. Я даже не представлял
себе, какое огромное расстояние я прошел, пока дошел до квартиры моей тещи.
К счастью, улица была пуста и прислуги не было дома. Но все-таки было бы
слишком рискованно оставаться так близко к улице, где раньше помещалась моя
фракция в Думе и где меня хорошо знали. И я пошел ночевать первую ночь в
один дом на Васильевском Острове.
Я не помню обстоятельств, при которых я получил копию моих показаний в
Чрезвычайной комиссии по делу Корнилова. Эта неожиданная возможность
написать правду об этом деле меня очень обрадовала. Теперь правда была
признана самими участниками, но в это время истинные факты были неизвестны и
в широкой публике, и в политических кругах. Перечитывая свои собственные
показания, я снова переживал все дело, был в состоянии восстановить его в
памяти и лучше освежить отдельные его подробности. Моя книга "Дело
Корнилова" вышла в свет летом 1918 г. в Москве.
Целью моей было не только отмежеваться от Корнилова, но и обезвредить
наиболее сильное оружие большевистской пропаганды, расколовшее единство
демократических сил.
Однажды, когда я работал над моим манускриптом, стараясь восстановить в
памяти атмосферу России прошлого лета, когда новая и лучшая жизнь казалась
еще возможной, в это время снаружи вдруг донеслись звуки военного оркестра.
Подойдя к окну, я услыхал какие-то крики и увидел жалкое зрелище.
Разрозненная, мрачного вида толпа двигалась по улице: это было
"празднование" 1-го Мая. Рабочие несли знамена, но демонстрация совсем не
казалась праздничной. Ничто не говорило о радости пролетарской победы. Мне
вспомнился день 18-го апреля (мая 1-го) 1917 года. Тогда "капиталистическое"
правительство объявило 1 Мая национальным праздником. Все заводы, фабрики,
государственные учреждения, магазины - все было закрыто. Тысячи рабочих,
солдат, матросов, служащих и людей различных профессий маршировали с флагами
и оркестрами, распевая русскую марсельезу. Тысячи митингов происходили тогда
во всех частях города: это был радостный праздничный день.