"Воздушный замок" - читать интересную книгу автора (Козлов Юрий Вильямович)

5

Утром следующего дня — последнего дня школьных занятий — Коля с удовольствием отметил, что небо на редкость чистое, солнце светит необыкновенно ярко, а все небесные механизмы опустились гораздо ниже и, казалось, висят чуть ли не над самыми крышами. «Наверное, у них смотр…» — решил Коля.

У всех, кто в этот день пришёл в школу, настроение было праздничное. Коля сидел рядом с Евстолией и щурился от яркого солнца.

— Не забывайте, дорогие мои, — говорила учительница, — восьмой класс, в котором вам предстоит учиться в будущем году, — решающий… Многим придётся сделать выбор: продолжать ли учиться в школе или пойти в профессионально-технические училища…

Лёшка Вельяминов поднял руку.

— Вместе с Бенюком я пойду в ПТУ небесных механиков! — серьёзно сказал он. — Небо должно быть чистым…

Все посмотрели сначала на Лёшку, потом на небо (оно было ослепительно чистым), потом перевели взгляд на Колю и захохотали.

— И я хочу на небо! И я! И я! — стали все кричать, словно происходила запись желающих.

— А я вот ангелом хочу быть! — вдруг заорал Вельяминов и победоносно уставился на Колю. — А Бенюк пусть за мной чистит!

— Вот до чего договорились! — вздохнула учительница и посмотрела на часы. — До звонка двадцать минут, — сказала она. — Но я отпускаю вас раньше! Счастливых вам каникул, ребята! Купайтесь, загорайте, играйте, но не забывайте и про учебники! И про внеклассное чтение тоже! До свидания! — учительница вышла.

Тут же у дверей образовалась свалка, которую мастерски устроил Лёшка Вельяминов.

— А ну-ка постой, Евстолия Бубликовна! — орал он, всех распихивая. Евстолия чудом успела проскользнуть в коридор и благодаря этой своей стремительности избавилась от озорных Лёшкиных рук.

Коля подождал, пока свалка закончилась, и спокойно вышел в коридор. У окна стояла его сестра Лиля и плакала.

— Ты что? Каникулы ведь… — сказал Коля.

— Гад! Велья-ми-нов! — проплакала по слогам Лиля. — Позвал в кино… Я его тут ждала… А он меня по заду портфелем стукнул и дурой обозвал… На виду у всего вашего класса…

Что-то надо было делать. Коля угрюмо уставился в небо, словно желал выслушать, что скажут механизмы. Но они ничего не сказали. Только полупрозрачная гигантская петля раскачивалась в небе, как перевёрнутый вопросительный знак.

— Иди за мной! — сурово приказал сестре Коля.

— Куда? — спросила Лиля. Перестав плакать, она необыкновенно похорошела.

— За мной! — повторил Коля.

Они пошли вниз по лестнице.

Вельяминов перенёс свалку в вестибюль. Человек десять катались, собирая пыль, по каменному полу. Лёшка расхаживал, как Наполеон под Аустерлицем.

Коля неожиданно и ловко схватил его за голову и ударил лбом о свою коленку.

— Что, гад? — закричал он, вцепившись в длинные Лёшкины волосы и тряся его, как осеннюю яблоню.

— Дурак! Небесный! Спятил! — вырывался Лёшка. — Мужики! Отцепите Небесного! Ну чего тебе от меня надо?

Но «мужики» продолжали схватку на полу, не замечая отчаянного Лёшкиного положения.

— Ты зачем Лильку стукнул? — орал бешено Коля, стараясь перегнуть Лёшку пополам.

— Да не стукал я её! Врёт она! — Лёшка изловчился и ударил Колю головой в солнечное сплетение. Коля потерял дыхание, вытаращил глаза и сел на холодный пол.

— На ещё, Небесный! На закуску! — дал ему по шее Лёшка и выскочил из вестибюля. — Мужики! — раздался с улицы его голос. — Кто со мной пиво пить?

Коля поднялся. Боль в животе прошла. Он дышал ровно.

— Я не знала, что ты так здорово дерёшься! — с восхищением сказала Лиля.

— Зачем ты лезешь к Вельяминову? — хмуро спросил Коля. — Чего тебе от него надо?

— Не знаю… — ответила Лиля, и глаза её наполнились слезами.

— Ладно… Не плачь… — вздохнул Коля. Первый день каникул был испорчен.

— Знаешь, — взяла его под руку Лиля. — Это ведь я его сама стукнула портфелем… Он бежал мимо, а на меня даже не посмотрел… И в кино он меня не звал… И дурой не обзывал…

— Значит, я просто так дрался? — уныло спросил Коля.

— Ты замечательно дрался! — сказала Лиля. — Я расскажу маме, как ты защищал сестру… По-львиному… Я ведь только сейчас поняла, как это замечательно — иметь брата-защитника…

Дома их ждал сюрприз. Мама носилась по комнатам растрёпанная и заплаканная.

— Коля! Лиля! — закричала она. — Ваш папа… Негодяй!

Из комнаты, где находился папа, доносилась музыка — играла любимая его пластинка «Русские военные песни и марши».

— Нет, вы только посмотрите! — Ольга Павловна кивнула на дверь. — После всего этого он ещё маршики слушает! — в дверь полетела книга «Мифы и легенды Древней Греции».

— Трум-пум-пум! — басовито ответил военный трубач.

— Что случилось, мама? — спросила Лиля.

— А! — махнула рукой Ольга Павловна. — Пусть вам отец объяснит… Если только его ещё можно так называть! — На глазах у неё появились крупные, с фасоль величиной, слёзы. — Скотина! — застучала она в дверь. — Выйди, посмотри в глаза детям! И сегодня же убирайся к этой… Господи, а я её ещё считала своей подругой… Сколько лет ты с ней путался, мерзавец! — Ольга Павловна убежала в ванную. Оттуда донеслись громкие рыдания.

— Детей бы хоть постеснялась! — сказал из комнаты. Николай Николаевич.

— Она всё узнала! — шепнула Коле Лиля.

Щёлкнула задвижка. Показалось виноватое лицо Николая Николаевича. Одна щека у него была значительно краснее другой.

— Коля! Лиля! Где она? — шёпотом спросил он.

— В ванной… — тоже шёпотом ответила Лиля.

— Не слушайте, что она там болтает… Обыкновенная истерика… В любой семье родители ссорятся, только ваша мама делает из чепухи шекспировскую, трагедию… Коля! Сходи скажи маме, что я хочу с ней поговорить…

Коля пошёл в ванную. Мама сидела на краешке и смотрела на высыхающие на батарее папины носки.

— Мама, — сказал Коля. — Папа хочет с тобой поговорить…

— Скажи ему, чтобы убирался! — ответила мама.

Коля вернулся в комнату. Лиля и папа стояли на балконе. Лиля внимательно слушала, что говорит ей папа, а тот сверкал красной щекой и отчаянно жестикулировал.

И вдруг Коля увидел, как петля — та самая — огромная, полупрозрачная, спустилась низко-низко и оказалась над самым балконом…

Коля вышел на балкон. Лиля и папа внимания на петлю не обращали. Словно не было петли.

— Мама сказала, чтобы ты убирался, папа… — добросовестно передал Коля пожелание Ольги Павловны.

— Что, что? — не понял Николай Николаевич.

— Чтобы ты убирался, — повторил Коля.

— Убирался? — растерялся Николай Николаевич. — А вы… Вы… разве хотите, чтобы я убирался? — тихо спросил он.

Коля почувствовал, как где-то в глубине глаз рождается слеза. Он быстро отвернулся. Слеза уже дрожала на ресницах, готовая спрыгнуть на щеку.

— Эй! — вдруг легла Коле на плечо чья-то лёгкая рука. В полупрозрачной лодке стоял голубоглазый мальчик в зелёном хитоне и в сандалиях. Одной рукой он держался за мачту.

— Привет! — сказал он.

— Привет! — Коля совсем не удивился.

Мальчик улыбнулся.

— Я давно за тобой наблюдаю, — сказал он. — Я пришёл, чтобы забрать тебя…

— Забрать? Куда?

— Попробуй, какая крепкая мачта, — сказал мальчик.

Коля потрогал мачту своей рукой. Она была гибкая и плотная.

— Ты хотел стать Небесным механиком, — сказал мальчик. — Мне одному так скучно на небе… Две тысячи лет… Знаешь, как мне скучно… Я давно ждал тебя… Механизмы всё понимают, только молчат… И ломаются редко-редко… Мы с тобой сделаем новую спиральную радугу….

— Чтобы она как штопор входила в землю? — спросил Коля. — Я уже об этом думал…

— Конечно, ты об этом думал, — кивнул мальчик. — Ты же Небесный механик… Когда я ушёл на небо… — лицо у мальчика стало грустным, — я не думал, что так долго буду один… Я так ждал тебя всё время!

Коля оглянулся на папу и Лилю. Лиля уткнулась папе в пиджак, а папа умоляюще смотрел на маму. Губы его шевелились.

— А как же… — Коле вдруг стало трудно дышать. — Как же они: Лиля, мама, папа? Я… Я не смогу без них…

Лицо у мальчика в хитоне стало строгим.

— Ты им не нужен! — сказал он. — Они над тобой только издеваются, дразнят! — Он подтянул лодку поближе к балкону. — Прыгай! Иначе ты не Небесный механик!

Коля задрожал. Он увидел, как за спиной у мальчика выстраиваются многочисленные механизмы.

— Это в честь тебя! — прошептал мальчик в хитоне.

Полупрозрачная лодка, казалось, выросла до самого горизонта. Горизонт переливался, словно был радугой.

— Сегодня на небе праздник… — улыбнулся мальчик в хитоне. — Все ждут тебя…

— Но я же не смогу жить без них! — закричал Коля, оглядываясь на маму, папу и Лилю. Мама трясла папу за пиджак. Казалось, красные пуговицы вот-вот посыплются как спелые вишни.

— Почему? — спросил мальчик. — На небе так хорошо…

— Я знаю… — прошептал Коля. — Но я не могу…

— Значит, я опять буду один? — Мальчик тронул рукой лодку.

— Подожди! — закричал Коля. — Иди к нам! Ты будешь жить у нас! Мы с тобой будем ходить в одну школу!

— Прощай… — грустно сказал мальчик. Он медленно поплыл на своей лодке по небу, постепенно растворяясь в нём, словно синька в воде.

Коля стоял на балконе и рыдал.

— Ты что, Небесный? — подошла к нему Лиля. — Они уже почти помирились…

— Я больше не Небесный! — ответил Коля сестре. Он плакал и смотрел, как очищается небо, как исчезает полупрозрачная лодка, бревно с петлёй, поперечное бульдозерное рыло, подобие невообразимой величины метлы, — всё исчезает…

— Коля! — услышал он вдруг мамин голос. — Хватит в небо смотреть! Ну что ты там видишь?

— Ничего! — ответил Коля. — Теперь ничего!

И вернулся в комнату.

1976 г.