"Роберт Хайнлайн. Долгая вахта" - читать интересную книгу автора

ошеломлен, услышав свой собственный голос: то была запись беседы,
происходившей в столовой для младших офицеров. Политический спор, в
котором, как он вспомнил, ему пришлось участвовать... Это было очень
интересно! Но то, что за ним шпионили, его возмутило. Тауэрс выключил
аппарат. - Мы уже действуем, - сказал он. - Мы знаем, кто надежен, а кто
нет. Возьмите Келли... - Он указал рукой на громкоговоритель. - Келли
политически неблагонадежен. Вы заметили, что его не было за завтраком?
- О! Я думал, что он на вахте.
-Для Келли вахты кончились. Успокойтесь, он невредим.
Джонни немного подумал. - А в каком списке значусь я? - спросил он. - Я
надежен или ненадежен?
- Рядом с вашим именем стоит знак вопроса. Но я все время говорил, что на
вас можно положиться. - На его устах играла покоряющая улыбка. - Вы ведь не
предадите меня, Джонни?
Далквист не отвечал; тогда Тауэрс сказал резко:
- Ну, так как же - что вы думаете об этом? Говорите!
- Что ж, по-моему, вы переоценили свои силы. Если это и верно, что Лунная
База может держать Землю в своей власти, то сама Лунная База тоже очень
удобная мишень. Одна бомба - и бац!
Тауэрс взял со стола радиограмму и протянул ее Джонни; там было: "У меня
ваше чистое белье. Зак".
- Это означает, - сказал Тауэрс, - что все бомбы на "Трюгве Ли" выведены из
строя. Мною получены рапорты со всех кораблей, которые могли бы нам
угрожать. - Он поднялся. - Подумайте об этом и зайдите ко мне после
завтрака. Майору Моргану понадобится ваша помощь, чтобы изменить
стабилизацию частот у бомб.
-Стабилизацию частот?
- Разумеется. Чтобы не допустить их срабатывания до того, как они достигнут
своих объектов.
- Что? Но ведь вы сказали, что ваша цель - предотвратить войну? Тауэрс
сделал отрицательный жест
- Не будет никакой войны - всего лишь психологическая демонстрация -
один-два незначительных города. Маленькое кровопускание, для того чтобы
избежать всеобщей войны. Простая арифметика.
Он положил руку на плечо Джонни.
- Вы ведь не щепетильны, иначе вы не были бы бомбардиром. Смотрите на это
как на хирургическую операцию. И подумайте о вашей семье.
Джонни Далквист думал о своей семье.
- Прошу вас, сэр, я хотел бы видеть командующего.
Тауэрс нахмурился.
- Коммодора нельзя видеть. Вы знаете, что я говорю от его имени. Зайдите ко
мне после завтрака.
Коммодора действительно нельзя было видеть: коммодор был мертв. Но Джонни
этого не знал.
Далквист вернулся в столовую, сел и закурил сигарету. Впрочем, он тут же
встал, смял окурок и направился к западной воздушной камере Базы. Там он
надел свой космический комбинезон и подошел к часовому. - Откройте, Смитти!
На лице моряка отразилось удивление. - Я никого не могу выпустить на
поверхность без разрешения полковника Тауэрса, сэр. Разве вы этого не
знаете?