"В.Гауф. Александрийский шейх Али-Бану и его невольники (сказка)" - читать интересную книгу автора

сначала не заметил Якоба. Но вдруг случайно поднял голову, выронил из рук шило
и дратву и вскрикнул:
- Что это такое? Что такое?
- Добрый вечер, хозяин, - сказал Якоб и вошел в лавку. - Как поживаете?
- Плохо, сударь мой, плохо! - ответил сапожник, который тоже, видно, не
узнал Якоба. - Работа совсем не ладится. Мне уже много лет, а я один - чтобы
нанять подмастерья, денег не хватает.
- А разве у вас нет сына, который мог бы вам помочь? - спросил Якоб.
- Был у меня один сын, Якобом его звали, - ответил сапожник. - Теперь было
бы ему годков двадцать. Он бы здорово поддержал меня. Ведь ему всего
двенадцать лет было, а такой был умница! И в ремесле уже кое-что смекал, и
красавец был писаный. Он бы уж сумел приманить заказчиков, не пришлось бы мне
теперь класть заплатки - одни бы новые башмаки шил. Да уж, видно, такая моя
судьба!
- А где же теперь ваш сын? - робко спросил Якоб.
- Про то один господь знает, - ответил с тяжелым вздохом сапожник. - Вот
уже семь лет прошло, как его увели от нас на базаре.
- Семь лет! - с ужасом повторил Якоб.
- Да, сударь мой, семь лет. Как сейчас помню. жена прибежала с базара,
воет. кричит: уж вечер, а дитя не вернулось. Она целый день его искала, всех
спрашивала, не видали ли, - и не нашла. Я всегда говорил, что этим кончится.
Наш Якоб - что правда, то правда - был пригожий ребенок, жена гордилась им и
частенько посылала его отнести добрым людям овощи или что другое. Грех сказать
- его всегда хорошо награждали, но я частенько говорил ясене:
"Смотри, Ханна! Город большой, в нем много злых людей. Как бы чего не
случилось с нашим Якобом!" Так и вышло! Пришла в тот день на базар какая-то
женщина, старая, безобразная, выбирала, выбирала товар и столько в конце
концов накупила, что самой не отнести. Ханна, добрая душ", и пошли с ней
мальчика... Так мы его больше и не видали.
- И, значит, с тех пор прошло семь лет?
- Весной семь будет. Уж мы и объявляли о нем, и по людям ходили,
спрашивали про мальчишку - его ведь многие знали, все его, красавчика, любили,
- но сколько ни искали, так и не нашли. И женщину ту, что у Ханны овощи
покупала, никто с тех пор не видал. Одна древняя старуха - девяносто уже лет
на свете живет - говорила Ханне, что это, может быть, злая колдунья
Крейтервейс, что приходит в город раз в пятьдесят лет закупать провизию.
Так рассказывал отец Якоба, постукивая молотком по сапогу и вытягивая
длинную вощеную дратву. Теперь наконец Якоб понял, что с ним случилось.
Значит, он не во сне это видел, а вправду семь лет был белкой и служил у злой
колдуньи. У него прямо сердце разрывалось с досады. Семь лет жизни у него
украла старуха, а что он за это получил? Научился чистить кокосовые скорлупки
и натирать стеклянные полы да всякие вкусные кушанья выучился готовить!
Долго стоял он на пороге лавки, не говоря ни слова. Наконец сапожник
спросил его:
- Может быть, вам что-нибудь у меня приглянулось, сударь? Не возьмете ли
пару туфель или хотя бы, - тут он вдруг прыснул со смеху, - футляр для носа?
- А что такое с моим носом? - сказал Якоб. - Зачем мне для него футляр?
- Воля ваша, - ответил сапожник, - но будь у меня такой ужасный нос, я бы,
осмелюсь сказать, прятал его в футляр - хороший футляр из розовой лайки.
Взгляните, у меня как раз есть подходящий кусочек. Правда, на ваш нос