"Фэн Хань. Восточный фронт " - читать интересную книгу автора

это в беспорядке было разбросано по комнате. В бумажном мешке Шан Чжи-ин
заметил нечищеные кожаные ботинки и усмехнулся, вспомнив привычку
комиссара, - тот почему-то не любил, чтобы ботинки у него блестели, поэтому
они всегда выглядели, словно поношенные. Рядом с зеленым рюкзаком лежали
шерстяной шарф и мыльница. Ян Юй-юань то бралась за них, то снова клала на
место, так и не решив, по-видимому, куда их положить. Ее тонкие губы все
время недовольно подергивались, она без умолку говорила, сердилась на
кого-то, упрекала мужа, почему он приехал так поздно Разве можно собраться
за какие-нибудь десять минут!
Чжай Цзы-ни действительно только что вернулся из Пекина, винить его в
этом было нельзя. Когда ему сообщили о вызове из части, он немедленно собрал
свои вещи, наспех уложил их в небольшой дорожный чемодан и отправился на
вокзал.
На улицах столицы было многолюдно, шумно. Ярко горели фонари
электрического освещения. Автомобили рекой текли по главной магистрали. И
Чжай Цзы-ни почувствовал удовлетворение оттого, что в городе царит
спокойствие, что он не видит ни паники, ни растерянных взглядов. Всегда была
бы вот такая же жизнь, мирная, чтобы люди ходили после работы гулять на
площадь рядом с пассажем "Дунъань", направлялись в театры, во Дворец
культуры трудящихся, на выставки в Музее [19] древностей, чтобы юноши и
девушки парами расхаживали у Ворот небесного спокойствия, безмятежно
смеялись, объяснялись в любви. Не в этом ли спокойствии сила?.. Догруженный
в свои мысли, Чжай Цзы-ни и не заметил, как столкнулся лицом к лицу с
каким-то высоким мужчиной, который вдруг отпрянул назад и бросился к нему
навстречу, протягивая обе руки. Чжай Цзы ни радостно поздоровался с ним, они
обменялись обычными в таких случаях приветствиями, спросили друг друга о
здоровье, поговорили, и тот ушел. Лишь спустя минуту - две Чжай Цзы-ни вдруг
вспомнил, что это был командир артдивизиона Инь Цин-си. Он хотел догнать
его, но того уже и след простыл; по-видимому, Инь Цин-си тоже куда-то
торопился. Чжай Цзы-ни взял чемодан в правую руку, посмотрел на часы. До
отхода поезда оставалось еще много времени. Он успокоился и пошел медленней,
чтобы увидеть и запомнить как можно больше. Как хорошо получилось, что перед
самым отъездом в Корею, на фронт, ему выпала возможность гулять по улицам
столицы, любоваться родным, всегда вызывавшим в нем чувство восхищения
городом, видеть просторную, торжественную в своей строгой красоте
Тяньаньмынь, древние, величественные дворцы. Выйдя к трибуне, увенчанной
золотым Государственным гербом, на которой уже не раз видел Председателя
Мао, приветствующего ликующие толпы демонстрантов, Чжай Цзы-ни остановился и
отдал честь, как отдал бы ее сейчас родному отцу. Столица! Здесь -
Центральный Комитет партии, здесь Председатель Мао, здесь мозг и сердце
шестисот миллионов людей. Кто не мечтает увидеть тебя и услышать твой голос,
столица! По твоему первому зову люди готовы броситься в огонь и воду. Как бы
им ни было тяжело, как бы жестока ни была борьба, но когда они подумают о
тебе, столица, у них во сто крат возрастает вера в самих себя, мысль о тебе
придает им новые силы...
Волнение долго не могло улечься в душе Чжай Цзы-ни. Поезд набирал
скорость, в окне вагона промелькнули окраины, пошли пригороды, а он все еще
смотрел на удаляющиеся огни родной столицы. "Вот и уехал. А ведь пробыл
здесь целых два месяца!.." - подумал он. Теперь он уже раскаивался, что
как-то не успел повидать за это время город как следует, [20] присмотреться