"Роберт Грэйвс. Божественный Клавдий и его жена Мессалина (Роман, #2) [И]" - читать интересную книгу автора

с ней больше узнаю о том, куда следует ставить придаточные предложения и
как выбирать правильные эпитеты, чем посещая курс дорогостоящих лекций
профессионального грамматиста.
Этот губернатор Сирии Флакк служил раньше под командой моего отца и
возымел величайшее уважение к матери, всегда сопровождавшей отца в
походах. После смерти отца он предложил матери руку и сердце, но она
ответила отказом, сказав, что хотя любит и всегда будет любить его как
старого друга, ее моральный долг перед славной памятью мужа - никогда
больше не вступать в брак. Притом Флакк намного моложе ее, и их союз
вызвал бы неприятные толки. В течение многих лет - до того дня, как Флакк
умер, на четыре года опередив мать,- они вели дружескую переписку. Ирод
знал об этом и сейчас завоевал расположение Флакка, неоднократно упоминая
о душевном благородстве матери, ее красоте и отзывчивости. Флакк отнюдь не
был образцом добродетели, он прославился в Риме тем, что однажды на пиру
принял вызов Тиберия и в течение двух ночей и целого дня пил наравне с
ним. Из любезности к императору он уступил ему на рассвете второго дня
последний кубок, и тот вышел победителем, но Тиберий был в изнеможении, а
Флакк, по словам присутствовавших, мог продержаться еще час, а то и два.
Поэтому Флакк с Иродом прекрасно поладили друг с другом. К несчастью, в
это самое время в Сирии находился младший брат Ирода Аристобул, с которым
у него были отнюдь не дружеские отношения: Ирод взял у него деньги,
пообещав вложить их в товары, которые отправляли в Индию, а затем сказал,
что корабли пошли ко дну. Однако Аристобул узнал, что корабли не только не
пошли ко дну, но даже не выходили в море. Он пожаловался Флакку на это
мошенничество, но Флакк сказал, что тут какое-то недоразумение, его брат
никак не мог совершить такой бесчестный поступок и он, Флакк, не желает
принимать ту или иную сторону или выступать в роли третейского судьи.
Аристобул решил не спускать с Ирода глаз, зная, что тому позарез нужны
деньги, и подозревая, что он попытается раздобыть их при помощи
какой-нибудь уловки: тогда он припугнет Ирода разоблачением и заставит его
выплатить старый долг.
Год с небольшим спустя между Сидоном и Дамаском возник пограничный
конфликт. Жители Дамаска знали, что, когда Флакку приходится разбирать
подобные споры, он всецело полагается на советы Ирода, ценя его
поразительные способности к языкам и умение, безусловно унаследованное от
деда, скрупулезно анализировать противоречивые сведения, полученные от
местных жителей, поэтому они послали к Ироду тайную делегацию, предлагая
большую сумму денег (я забыл сколько именно), если он склонит Флакка
вынести решение в их пользу. Это стало известно Аристобулу и, когда дело
было решено - благодаря настойчивому ходатайству Ирода, в интересах
Дамаска,- он отправился к Ироду, сказал, что все знает и надеется, что
теперь-то уж он получит свои деньги. Ирод впал в такую ярость, что
Аристобул еле унес ноги. Было ясно, что Ирода не запугать и денег от него
- ни единой монетки - не получить. Поэтому Аристобул пошел к Флакку и
сообщил, что вскоре из Дамаска Ироду пришлют несколько мешков с золотом.
Флакк перехватил их у городских ворот, а затем послал за Иродом; в
создавшихся обстоятельствах тот не мог отрицать, что это плата за услуги,
оказанные им при решении пограничного конфликта. Однако он не растерялся и
просил Флакка не считать это золото взяткой, ведь, свидетельствуя в пользу
Дамаска, он не отступал от правды - справедливость была на их стороне.