"Хизер Грэм. Ничто не разлучит нас " - читать интересную книгу автора

однако, когда Гейли переспросила, он отрицательно покачал головой.
- Ты что, увлекся Таро? - поддела она.
- Нет, кофейной гущей! - нашелся Джефф. - А теперь ступай-ка поживее.
На улице не жарко. Да и Бубс меня, наверное, заждалась!
- Значит, все-таки Бубс?
- Какая разница, с кем целоваться.
Гейли со смехом выбралась из машины. В воздухе кружились мягкие
снежинки. Она поплотнее закуталась в пальто, держа воротник под самым
подбородком, и помахала "мазератти", мягко поплывшему в сгущающиеся сумерки.
Даже когда задние фонари исчезли вдали, Гейли продолжала стоять у обочины
дороги. Начиналась чудная ночь. Снег лежал не мокрый, а свежий и чистый.
Прохладный воздух, казалось, был накрахмален морозом.
Гейли поежилась и заспешила к дому, на ходу помахав рукой подъехавшим
соседям. Она жила в самой середине Моньюмент-авеню, в домике с долгой
историей и прелестным видом на маленький сквер с несколькими скульптурами.
Въехав в дом по приезде в Ричмонд, Гейли до сих пор обставляла его. Тогда
здесь было совершенно пусто. Теперь же она могла похвастать двумя чудесными
персидскими коврами на полу в столовой и в гостиной, а также гарнитуром для
спальни, в который входили кровать с пологом из настоящего китайского шелка,
два высоких викторианских диванчика и трюмо. На стенах у нее было два
полотна Дали, одна картина Раушенберга и несколько морских пейзажей
подающего надежды молодого художника Ральфа Филберга. Купить Раушенберга как
хорошее вложение капитала ее уговорил Джеффри. Дали ей самой очень нравился.
Но морские пейзажи - это была ее слабость. Никогда Гейли не нуждалась в
советчиках, она видела, что талантливо. Случайно встретившись с Филбергом на
этюдах, Гейли страшно обрадовалась, тогда как угрюмый молодой человек с
узенькой бородкой и огромным мольбертом через плечо едва кивнул в ответ. Но
он несколько смягчился, когда Гейли похвалила его работы, а поверив, что она
по-настоящему готова помочь ему, Ральф растрогался и с того момента готов
был для нее на что угодно. Джефф предоставил ему галерею где-то больше года
назад, а Ральф тогда подарил Гейли несколько своих картин.
Созерцание пейзажей Ральфа неизменно улучшало ее настроение. Вдоволь
налюбовавшись ими, она облегченно вздохнула, скинула туфли и пошла по
гладкому паркету, ощущая сквозь тонкие колготки его прохладу. Дойдя до
дивана, Гейли уселась поудобнее и взялась за почту. Кроме бесплатной рекламы
и нескольких счетов, здесь было письмо от Салли Джонсон. Сердце у Гейли
забилось быстрее, и она торопливо разорвала конверт. В короткой записке не
было ничего особенного. У Салли все по-прежнему, в семье - тишина и покой.
Она сообщала, что до нее дошли известия о предстоящей выставке Брента
Мак-Келли в "Сейбл гэлери", и по этому поводу выражала свою радость за них с
Джеффом.
Гейли опустила письмо и прикрыла глаза. Она еще помнила Тейна. Слишком
отчетливо помнила. Высокого, юного, нахального, волнующего и упоенно
самоуверенного. Почти два года они жили вместе, она была страстно влюблена в
него и бесконечно счастлива... Каждый раз, когда он возвращался домой, они
подолгу целовались прямо в холле. И обедали на полу гостиной, при свечах.
Оба были необузданны и молоды, порывисты и иногда ревнивы, но искренне
наслаждались, казалось, безграничным общим счастьем... поначалу.
Но потом Тейн запил и вдобавок пристрастился к наркотикам. Когда он не
мог писать, он доставал бутылку, а если дальше шло не так, ему срочно