"Джон Голсуорси. Из сборника "Гостиница успокоения"" - читать интересную книгу автора

- И давно это так?
Он опустил руку, видно, обрадовавшись возможности отдохнуть, и
пробурчал невнятно:
- Вот уже тридцать пять лет я занимаюсь этим делом. - И снова
погрузился в созерцание хвоста своей лошади. Очевидно, он от природы был
неразговорчив и мог рассказывать о себе, только когда ему задавали вопросы.
- Я не виню такси, вообще никого не виню. Это просто напасть какая-то.
Я вот уехал сегодня утром, а дома хоть шаром покати. Вчера жена меня
спрашивает:
- Сколько же ты приносил домой последние четыре месяца?
- Ну, считай, шиллингов шесть в неделю, - говорю я ей, а она
поправляет:
- Нет, семь.
Что ж, жене-то лучше знать: она все в книжечку записывает.
- Так вам на хлеб не хватает?
Извозчик улыбнулся, и эта улыбка между двух впадин, заменявших щеки,
была, мне кажется, самой странной из всех улыбок, когда-либо освещавших
человеческое лицо.
- Пожалуй, так оно и есть, - ответил он. - Хотите знать, как это
получается? Вот сегодня я до вас заработал за весь день всего восемнадцать
пенсов. За весь день. Вчера - пять шиллингов. Семь шиллингов в день я должен
платить за кэб, и это еще дешево. Ведь сколько владельцев кэбов разорилось
на этом деле - им, как и нам, очень туго приходится! Они, правда, стараются
не обижать нас, но своя рубашка ближе к телу. - Извозчик снова улыбнулся. -
Мне жаль их, и лошадей тоже, хотя, пожалуй, лошадям-то легче, чем нам.
- А как же пассажиры? - спросил один из нас. Извозчик отвернулся и
посмотрел в темноту.
- Пассажиры? - В голосе его слышалось легкое удивление. - Им всем
подавай такси. И это понятно: на такси доедешь быстрее, а время - деньги.
Вот до вас я семь часов прождал седока. Да ведь и вы искали такси. Когда не
найти такси, то на худой конец нанимают нас, и седоки почти всегда злятся.
Попадаются, правда, старухи, которые боятся машин, но у таких денег в обрез,
и они не очень-то щедры. Это им не по карману, я думаю.
- Однако все вам сочувствуют. Значит, можно надеяться.
- На сочувствие хлеба не купишь, - спокойно остановил он меня. - А в
былые времена никто меня не спрашивал, хватает ли хлеба. - Медленно покачав
головой, он добавил: - Кроме того, что могут сделать люди? Помощи от них не
жди, а как начнут задавать вопросы, им самим становится не по себе. Они,
наверное, это понимают. К тому же нас так много; тем, у кого кареты, тоже
несладко. Впрочем, с каждым днем все меньше и меньше нас, извозчиков,
встретишь на улицах.
Не решаясь больше выражать сочувствие этому представителю отживающей
профессии, мы подошли к лошади. Она, наверное, немало вынесла на своем веку:
даже в темноте у нее можно было пересчитать все ребра. И вдруг один из нас
сказал:
- Многие хотели бы видеть на улицах только такси - это из-за лошадей:
жалко их.
Извозчик утвердительно кивнул,
- У этой старушки, - сказал он, - никогда не было лишнего мяса. И от
корма, который ей теперь дают, резвости не прибавится. Правда, корм и не бог