"Эбрахим Голестан. Мы с сыном в пути" - читать интересную книгу автора

пути и он может нам помочь. Он только попросил подождать, пока соберется, а
потом уж подбросит до машины и все сделает. Он спросил, есть ли у нас
какие-нибудь инструменты. У меня был только домкрат.
- Да нет, чтобы камеру заклеить.
- Ничего нет.
- Ладно, у меня свои.
Сев за столик, мы спросили хозяина, что у него есть. Была курица, мясо
с рисом, яйца и кислое молоко. Я повернулся к сыну:
- Курицу?
- И еще пепси.
- Две порции курицы и пепси-колу. И не забудь лук принести, - заказал я
и снова взглянул на сына. - В дороге лук - самая полезная штука. Я в твои
годы, когда ехал куда-нибудь, обязательно ел в дороге лук.
Внезапно послышался грохот барабана. Монотонные частые и резкие звуки
столь же неожиданно оборвались на самой высокой ноте, сменившись
всхлипываниями карная *, а потом раздались вновь. Сын соскочил со стула,
бросился к дверям и выглянул на улицу. Обернувшись, он возбужденно замахал
рукой, показывая, чтобы я тоже вышел. Я посмотрел на него - он подпрыгивал
от нетерпения. Потом кинулся назад к столу и, остановившись на полпути,
крикнул:
______________
* Карнай - духовой музыкальный инструмент в виде длинной трубы.

- Скорей, пап! Там какой-то дядька щеки раздувает, вот так. И в дудку,
ну в трубу такую, дует, слышишь, пап? Дудит и дудит.
Рассказывая, он вовсю размахивал руками и надувал щеки. Не договорив,
рванулся обратно к двери, крикнул оттуда: "Папа!", жестом позвал:
"Скорей!" - и уставился во двор. Потом снова пробежал несколько шагов в мою
сторону.
- Пап, ну пойдем! Там один сидит на земле и бьет в барабан. А барабан у
него под мышкой. Прямо рукой колотит.
Оборвав себя на полуслове, он снова занял наблюдательный пост у двери и
оттуда позвал меня:
- Скорее, пап, ну давай же!
Я наблюдал, как мальчуган подпрыгивает и переминается с ноги на ногу от
нетерпения. Подошел хозяин чайханы, протер клеенку, переставил с соседнего
стола солонку с красной пластмассовой крышкой и ушел. Бил барабан, ему
вторил карнай.
Сын опять подбежал ко мне и потянул за руку, приговаривая:
- Вставай, идем!
- Я лучше посижу.
Он, оглядываясь на дверь, повторял:
- Вставай, вставай, этот дядька там уже раздевается.
Потом снова помчался к двери, выглянул наружу и опять - ко мне.
- Зачем он?
- А обезьянка у них есть? - спросил я.
- Обезьянка? Какая еще обезьянка? Я же говорю: там дядька раздевается.
- Да он только по пояс будет голый.
- Вставай, пошли, ну!
- Знаешь, старина, я столько раз это видел. Насмотрелся.