"Рэйчел Гибсон. Просто неотразим" - читать интересную книгу автора

том, что он недавно отпраздновал свой тридцать пятый день рождения. Как бы
то ни было, но он стал задумываться о том, чтобы найти себе жену и завести
парочку детишек.
Джон откинулся на спинку стула, отодвинул полу угольно-черного пиджака
"Хьюго Босс" и сунул руку в карман серых брюк. Он вновь хотел стать отцом.
Ему хотелось, чтобы к списку его имен и прозвищ прибавилось обращение
"папа". Хотелось учить сына кататься на коньках, как когда-то его учил Эрни.
Однако когда он смотрел на Дженни, то понимал, что она не станет матерью его
детей. Она напоминала ему Джоди Фостер, а Джону всегда казалось, что Джоди
Фостер немного похожа на ящерицу. Ему не хотелось, чтобы его дети походили
на ящерицу.
Из задумчивости его вывел подошедший официант, который осведомился,
желает ли он вина. Джон отказался и перевернул свой фужер вверх дном.
- Разве ты не пьешь? - удивилась Дженни.
- Нет, - ответил Джон, поднимая бокал, взятый еще на коктейле. - Я пью
содовую с лаймом.
- Ты не пьешь спиртного?
- Нет. Больше не пью.
Официант поставил перед ним тарелку с салатом. На этот раз Джон не пил
уже четыре года и знал, что теперь никогда не будет пить. Пьянство
превратило его в полное дерьмо, и ему в конечном итоге надоело это
состояние.
В тот вечер, когда он избил нападающего из Филадельфии Денни Шанахана,
он достиг дна. Были и такие, кто считал, что Грязный Денни получил по
заслугам. Но Джон так не думал. Глядя на форварда, лежащего на льду, он
понимал, что потерял над собой контроль. Он часто получал клюшкой по голени
и локтем под ребра. Но таковы были правила игры. А в тот вечер в нем что-то
замкнуло. Не отдавая себе отчета в своих действиях, он отшвырнул перчатки и
голой рукой врезал Шанахану. Для Денни это вылилось в сотрясение мозга и
госпитализацию. Джона отстранили от игры на шесть матчей. На следующее утро
он проснулся в гостинице в обнимку с пустой бутылкой "Джек Дэниелз" и двумя
обнаженными телками. Таращась в текстурный потолок, он презирал себя и
пытался вспомнить прошедшую ночь. Тогда-то он и понял, что пора
остановиться.
С тех пор Джон не пил. И даже не хотел пить. И сейчас, просыпаясь утром
рядом с женщиной, он помнил, как ее зовут. Более того, он знал о ней гораздо
больше, чем только имя. Теперь он соблюдал осторожность. Ему посчастливилось
остаться в живых, и он никогда не забывал об этом.
- Как красиво украшен зал, правда? - сказала Дженни. Джон оглядел стол,
перевел взгляд на подиум в конце зала.
На его вкус, цветы и свечи были чуть-чуть кричащими.
- Да, здорово, - согласился он и приступил к салату.
Как только его тарелка опустела, ее тут же убрали и поставили перед ним
другую. За свою жизнь Джон побывал на множестве благотворительных приемов и
банкетов и съел массу невкусных блюд. Но сегодняшний прием отличался от
предыдущих. Кормили не очень обильно, но вкусно. Значительно лучше; чем в
прошлом году. Однако он пришел. Он пришел сюда ради того, чтобы отдать
деньги. Много денег. Мало кто знал о склонности Джона к филантропии, и он
хотел, чтобы все так и оставалось. Он делал это ради своего сына, и никого
это не касалось.