"Александр Этерман. Марафон" - читать интересную книгу автора

ради этого его и придумали, раздавить себя,
и хоть и теряешь в весе, это выходит разъедающая слабость, и человек
сегодня, если ее вытравит, сильнее, чем какой-нибудь питекантроп, ничего не
могу понять. Лучший забег в моей жизни. Такое чувство, что если я сейчас
прибавлю, дойду до конца и не замечу, но опять-таки, все это не для
пятнадцатого километра, вранье, я буду знать
как себя чувствую вот там, когда снимут, кстати, лучше бы сейчас, чтобы
об этом не думать.
Опять с плакатами, но молчат и черт знает на каком языке, дружелюбно и
довольно долго, похожи друг на друга. И трепыхнули.
Интересно было бы крупным планом снять, особенно снизу, и промерить
углы, потому что точно до сих пор никто не знает.
На сколько кто там поднимает ногу и у кого какие углы и сколько на это
времени.
В зависимости от погоды, как маленькие дети чувствуют и кричат ночью,
кошмарное выражение, и вроде все просто, просто, но одному Богу известно
почему, не холодно, не очень жарко, но как-то не очень располагает, я не
понимаю, откуда эта легкость, поэтому она мне не нравится, правильное
облегчение уже было, тоже не вовремя, но было, обманчиво, на этой легкости
не перебьешься, не пройдешь, но можно от нее избавиться,
могу, для этого только одно, нужно бы прибавить, и, черт, если я
прибавлю, ни Джиба, ни Шмидт - никто не удержится, каюк, но и мне тоже, я бы
рискнул даже сейчас, если бы Джимми пошел со мной, но он не сумасшедший,
хотя по-моему, его тоже тянет, нельзя, не раньше, чем минут через
сорок пять, скажем,
пораньше, лучший забег, молодцы, они нас разогнали так, что победитель,
если не случится что-нибудь, хорошо бы, как будто нас с Джимми разгоняли на
рекорд, я бы иначе разгонялся, но они же не нарочно, но что-то непонятно,
непонятно, мы же должны воевать сейчас, в конце концов спорт, нужно быть
честным, на месте Джибы я бы взял Шмидта с болгарином, раз они сами хотят,
разогнался бы километра с двенадцатого, ушел бы,
черт, зло берет, если бы он так сделал, никто бы пальцем не шевельнул,
ни Войтошек, ни Джимми, ни у меня, никто бы не помешал, и он мог бы уйти на
километр за десять при его технике и просто, но километр у него никому не
отыграть,
это не Шмидт, и он держал бы всю публику при себе,
или вернее, и даже сейчас, я на его месте, но это же чушь, он не я, до
чего же смешно, он удержал бы, физически не выпустил этот километр, потому
что ни Джимми, ни я, ни все прочие европейцы не могут
по-настоящему ускориться до тридцать пятого, и Джиба не делает этого
потому, что не может, и знает, что не может, он в одиночку не пробежит даже
десять километров,
и его выкрутасы не секрет ни для кого, он мечтает о партнере, который
даст ему возможность всерьез поработать и не бежать, а соревноваться всю
дистанцию, ну хоть километров сорок, а
не тянуть до тридцатого, и наивность, была бы дистанция больше, он
точно так же, странное дело, он же типичный марафонец, и бежит он не очень
хорошо,
то есть здорово, но у него нет спринтерских талантов, быть бы ему
порезче, грамотный тренер настроил бы его на десять километров, он бы