"Александр Дюма. Госпожа де Шамбле (Собрание сочинений, Том 51) " - читать интересную книгу автора

Он обожал путешествовать: побывал в Англии, Германии, Италии, Греции и
Константинополе.
Мы очень нравились друг другу и, когда охотились у герцога Орлеанского
(это было раз пять-шесть), всегда располагались один подле другого.
То же самое происходило за ужином: будучи вправе рассаживаться по
своему усмотрению, мы переглядывались, близко сдвигали свои стулья и на
протяжении всей трапезы разговаривали не умолкая.
Мой друг принадлежал к той редкой породе людей, которые умны, но не
придают этому значения.
Наши близкие отношения меня очень устраивали - и на охоте, поскольку он
был осторожен, и за столом, поскольку он был остроумен.
Я думаю, что и Макс очень любил меня.
К тому же у нас с ним было странное сходство: мы оба не играли в
азартные игры, не курили и пили только воду.
Он часто говорил мне:
- Если вы когда-нибудь соберетесь путешествовать, известите меня: мы
поедем вместе.


* * *

В 1838 году я отправился в Италию, и мы с Максом потеряли друг друга из
виду.
В 1842 году, находясь во Флоренции, я узнал о смерти герцога
Орлеанского. Я вернулся на почтовых, успел на панихиду в соборе Парижской
Богоматери и принял участие в похоронной процессии в Дрё.
Первым, кого я увидел в церкви, был Макс.
Он показал мне жестом, что рядом с ним, на поднимающихся уступами
скамейках, есть свободное место.
Я поднялся к другу. Мы обнялись со слезами на глазах и молча, держась
за руки, сели рядом.
Было ясно, что мы оба думаем об одном - о той поре, когда вот так же
сидели бок о бок за столом бедного принца, как теперь сидим в церкви, одетой
в траур.
Во время службы мы перекинулись лишь парой фраз:
- Вы поедете в Дрё, не так ли? -Да.
- Мы поедем туда вместе.
- Благодарю.
Мы отправились в Дрё и последними отошли от гроба покойного.
Эта привязанность, которую мы с Максом почти в равной мере питали к
третьему лицу - не скажу к принцу, ибо мы были чужды честолюбия и относились
к герцогу Орлеанскому не как к принцу, - эта привязанность скрепила узы
нашей дружбы: должно быть, мы перенесли друг на друга ту часть расположения,
в которой больше не нуждался именитый усопший.
Мы вместе вернулись в Париж, и, прощаясь, Макс сказал мне во второй или
третий раз:
- Если вы когда-нибудь соберетесь путешествовать, напишите мне.
- Но где же вас найти? - спросил я.
- Здесь всегда будут знать, где я нахожусь, - ответил Макс. И он дал
мне адрес своей матери.