"Александр Дюма. Корсиканские братья" - читать интересную книгу автора

Олмето и Суллакаро.
Там мы остановились ненадолго.
- Где Ваша Милость желает остановиться? - спросил проводник.
Я посмотрел на селение, улицы которого хорошо просматривались, и оно
показалось мне почти пустынным: лишь какие-то женщины изредка появлялись на
улицах, но они быстро проходили, озираясь вокруг.
В силу установившихся правил гостеприимства, о которых упоминал, я мог
выбирать из ста или ста двадцати домов, составляющих селение, я поискал
глазами жилище, в котором мне было бы уютно, и остановился на квадратном
доме, построенном в виде крепости с машикулями [2] над окнами и дверью.
Я впервые видел подобные домашние укрепления, но нужно сказать, что
окрестности Сартена - местность, где царят законы вендетты.
- Вот и хорошо, - сказал мне проводник, посмотрев в направлении моей
руки, - мы отправимся к мадам Савилья де Франчи. Ваша Милость, ей-богу же,
сделала неплохой выбор, видно, что вы человек опытный.
Не забудем отметить, что в этом 86-м департаменте Франции постоянно
разговаривали на итальянском языке.
- Но, - спросил я, - не будет ли это неприличным, что я хочу попросить
пристанища у женщины? Если я правильно понял, этот дом принадлежит женщине.
- Конечно, - ответил он удивленно, - но что неприличного в этом находит
Ваша Милость?
- Если эта женщина молода, - ответил я, движимый чувством приличия или,
может быть, самолюбием парижанина, - то, если я переночую в ее доме, ведь
это может ее скомпрометировать?
- Ее скомпрометировать? - повторил проводник, явно пытаясь понять смысл
этого слова, которое я переделал на итальянский манер, с тем банальным
апломбом, который присущ нам, французам, когда случается говорить на
иностранном языке.
- Ну конечно! - продолжил я, начиная терять терпение. - Эта дама вдова,
да?
- Да, Ваше Превосходительство.
- Ну и что, она примет у себя молодого мужчину?
В 1841 году мне было тридцать шесть с половиной лет, и я еще называл
себя молодым человеком.
- Примет ли она молодого человека? - повторил проводник. - А какая ей,
собственно, разница, молодой вы или старый?
Я понял, что ничего не добьюсь, если буду расспрашивать подобным
образом.
- Сколько лет мадам Савилья? - спросил я.
- Сорок или около того.
- А! - откликнулся я скорее на свои собственные размышления. - Ну и
замечательно. У нее, конечно, есть дети?
- Два сына, двое бравых молодых парней.
- Я их увижу?
- Вы увидите одного, того, который живет с ней.
- А другой?
- Другой живет в Париже.
- А сколько им лет?
- Двадцать один год.
- Обоим?