"Гильберт Кийт Честертон. Странное преступление Джона Боулнойза [цикл о Брауне]" - читать интересную книгу автора

Философ, жертва роковой популярности, был несколько
ошеломлен, но согласился принять журналиста в тот же день в
девять вечера. Свет заходящего солнца освещал уже лишь
невысокие, поросшие лесом холмы; романтичный янки не знал
толком дороги, притом ему любопытно было все вокруг - и,
увидев настоящую старинную деревенскую гостиницу "Герб
Чэмпиона", он вошел в отворенную дверь, чтобы все разузнать.
Оказавшись в баре, он позвонил в колокольчик, и ему
пришлось немного подождать, пока кто-нибудь выйдет. Кроме
него, тут был еще только один человек - тощий, с густыми
рыжими волосами, в мешковатом крикливом костюме, он пил
очень скверное виски, но сигару курил отличную. Выбор виски
принадлежал, разумеется, "Гербу Чэмпиона", а сигару он,
вероятно, привез с собой из Лондона. Беззастенчиво
небрежный в одежде, он с виду казался разительной
противоположностью щеголеватому, подтянутому молодому
американцу, но карандаш и раскрытая записная книжка, а может
быть, и что-то в выражении живых голубых глаз навели Кидда
на мысль, что перед ним собрат по перу, - и он не ошибся.
- Будьте так любезны, - начал Кидд с истинно американской
обходительностью, - вы не скажете, как пройти к Серому
коттеджу, где, как мне известно, живет мистер Боулнойз?
- Это в нескольких шагах отсюда, дальше по дороге, -
ответил рыжий, вынув изо рта сигару. - Я и сам сейчас
двинусь в ту сторону, но я хочу попасть в Пендрегон-парк и
постараюсь увидеть все собственными глазами.
- А что это за Пендрегон-парк? - спросил Кэлхоун Кидд.
- Дом сэра Клода Чэмпиона. А вы разве не за тем же
приехали? - спросил рыжий, подняв на него глаза. - Вы ведь
тоже газетчик?
- Я приехал, чтоб увидеться с мистером Боулнойзом, -
ответил Кидд.
- А я - чтобы увидеться с миссис Боулнойз. Но дома я ее
ловить не буду. - И он довольно противно засмеялся.
- Вас интересует теория катастроф? - спросил озадаченный
янки.
- Меня интересуют катастрофы, и кое-какие катастрофы не
заставят себя ждать, - хмуро ответил его собеседник. -
Гнусное у меня ремесло, и я никогда не прикидываюсь, будто
это не так.
Тут он сплюнул на пол, но даже по тому, как он это
сделал, сразу видно было, что он происхождения благородного.
Американский репортер посмотрел на него внимательней.
Лицо бледное и рассеянное, лицо человека сильных и опасных
страстей, которые еще вырвутся наружу, но при этом умного и
легко уязвимого; одежда грубая и небрежная, но духи тонкие,
пальцы длинные и на одном - дорогой перстень с печаткой.
Зовут его, как выяснилось из разговора, Джеймс Делрой; он
сын обанкротившегося ирландского землевладельца и работает в
умеренно либеральной газетке "Светское общество", которую от