"Михаил Черненок. Оперативный розыск " - читать интересную книгу автора

происшествия обнаружены отпечатки босых ног только одного человека.
- Ну, а зачем преступник вместе с деньгами забрал из сейфа платежные
ведомости, чековую книжку и другие кассовые документы? Что, он не мог
отличить их от денег? - опять спросил все тот же оперативник.
- Меня тоже интересует этот вопрос. Действительно, зачем?.. - Моисеев
обвел взглядом присутствующих. - У кого есть мнения по этому поводу?
В ответ не последовало ни слова. Моисеев невесело усмехнулся:
- Что молчите, как неподготовленные студенты? - И посмотрел на
начальника ОУР райотдела Ницака. - Твое мнение, Виктор Васильевич?..
Обычно энергичный, порывистый, старший лейтенант Ницак на этот раз
ответил уставшим голосом:
- Видимо, что-то компрометирующее преступника в этих документах было.
Может, какая-то расписка, расходный ордер, выписанный на его имя, или...
просто побоялся, что на кассовых бумагах останутся отпечатки пальцев. Ведь,
когда он выгребал из сейфа деньги, наверняка касался и этих бумаг. Короче,
преступник, по моему мнению, в уголовных делах не новичок.
Подполковник Моисеев повернулся к следователю Прокопенко:
- Плотников допросили?
Следователь виновато развел руками:
- Пока их бригадира допрашивал, они как испарились. Вахтерша говорит,
через проходную не выходили.
- Здесь через забор в любом месте можно выйти, - сказал Шехватов.
Моисеев вскинул на него глаза:
- Надо, Виктор Федорович, немедленно разыскать плотников и выяснить их
алиби, - проводив взглядом торопливо поднявшегося Шехватова, подполковник
посмотрел на старшего инспектора ОУР горуправления капитана Беляева: -
Валентин Петрович, проверили судимости сотрудников хлебокомбината?
Беляев раскрыл записную книжку:
- Судимостей, Геннадий Федорович, не много. В основном хулиганство,
мелкие хищения и тому подобное. Заслуживают внимания, на мой взгляд, двое:
кочегар Обручев и шофер Шурыгин. Обручев первый раз осужден в феврале
шестьдесят первого года. Наказание отбыл в шестьдесят четвертом году и
вернулся в Новосибирск.
Здесь схлопотал вторую судимость. В апреле шестьдесят пятого года,
будучи в нетрезвом состоянии, за оперным театром вырвал у гражданки Лариной
сумочку с двенадцатью рублями и пытался скрыться, но был задержан. Суд
Центрального района определил Обручеву меру наказания в полтора года лишения
свободы в исправительно-трудовой колонии строгого режима. По имеющимся
сведениям, находясь в следственном изоляторе, Обручев трижды нарушал
дисциплину. Грешил этим и при отбытии наказания. Как не вставший на путь
исправления к условно-досрочному освобождению представлен не был, а
следовательно, наказание отбыл сполна. Освободившись, поступил кочегаром на
хлебокомбинат имени Якушева, что в Октябрьском районе Новосибирска.
Проработал там около года, затем устроился вот сюда. Живет в доме отчима на
улице Собинова. Это здесь недалеко, за улицей Демьяновской. По работе
замечаний не имеет, к своим обязанностям относится добросовестно. Жена
работает здесь же, на комбинате, техничкой.
- Давно женился? - спросил Моисеев.
- Около года.
- Дети есть?