"Геннадий Абрамов. Спорыш (Рассказ)" - читать интересную книгу автора

взмолился:
- Убьемся, Михалыч. Слышь, что ли? Хорош.
- Нельзя останавливаться, Алексей Никанорыч. Сядем.
- Ну и так тоже... Е-мое. Расшибемся ни за что ни про что.
- В чистом поле?
- А швыряет-то как.
- Потерпите, голубчик.
- Кабы знал, нипочем бы не ехал.
Гроза лютовала, стегала в стекло, упругими струями била прямо наотмашь.
Потемнела округа. Затаилась. Как бы тоже маленько струсила.
С округлого всхолмья, на который с Божьей помощью взобрались, дорога на
изволок пошла, и писатель теперь местами слегка притормаживал. Дальше им в
препятствие было поле ржи, заметно полегшее от косого низкого ветра, и перед
ложбинкой писатель поддал, проскочил топкое место, но тут, в поле, на
пологом тягуне, "жигуленок" его, видать, надорвался, сердце не выдержало.
Колеса ведущие сами собой поползли с накатанного грунта наискоски, из колеи
выскочили, и машина на месте стала колосья недоспелые мять. Вязли.
Забуксовали прочно.
- Ну вот, Алексей Никанорыч. Кончились ваши страхи.
- И то хорошо, больше чем полдороги одолели.
- А вы клятву давали - проскочим.
- На своем я бы до ворот доехал.
- Сравнили тоже.
- Ага. Ваша все ж таки маломощная.
- Ну? - предложил писатель. - Толкать будем?
- А есть надежда?
- Без цепей практически никакой.
- Ну и чего тогда пачкаться.
- Резонно.
И они отправились в деревню пешком. По полю ржи и вниз, через ручей.
Метров восемьсот не доехали.
Пока шли, оскользаясь, гроза так же внезапно, как наскочила, с этих
мест отвернула, сдвинулась и полетела Нелюдевку бомбить. Однако промокнуть
успели. На ногах по пуду глины несли.
Солнышко выглянуло, рассветлелось. Воздух очистился, птички запели, и у
пешеходов настроение поднялось. Батариков от страхов давешних отошел.
Оживился. И всю дорогу допытывался у писателя, как он, все же коренной
москвич и в золотые прежние времена властелин душ и умов, про теперешний
модный бизнес думает, какие у него об нем практические измышления. Ну, к
примеру. Как бы он поступил, ежели б ему предложили гнилой дом на дрова,
притом с ихней доставкой, а с него бы спросили полбочки краски масляной не
однородного цвета, положим беж, а какой выйдет, потому как краска слита без
перемешки из разных банок. Или еще вариант. Ворота гаражные, чуток, правда,
поломанные, не в кондиции, в обмен на старый колотый шифер, какой еще вполне
для куриного загона сгодится, ежели куры в наличии. Или еще вот старые рамы
без приблуды и стекол, семнадцать штук, как мгновений весны, на две кошелки
тракторные навоза отборного, без которого, сами знаете, в огороде одна дрянь
прет. Или две ванны необливные с отбитыми ножками, опять же с ихней
доставкой, на почти шестнадцать метров сливов, которые у него все равно
маленько не под размер и второй год под открытым небом ржавеют.