"Гидеон Эйлат. Расколотый идол ("Конан") " - читать интересную книгу автора

подумал Ахамур. - Понял, что моряк из меня никогда не получится, вот и
придумал высадить на необитаемый остров".
Предположение казалось настолько обоснованным, что мальчик задрожал от
страха.
А вдруг корабль так и не встал на якорь? Вдруг он уже ушел?
Ахамур повернулся к морю, но ничего не разглядел в незаметно
подкравшихся сумерках.
Он открыл рот, чтобы выругаться, - и прикусил язык. Остров не был
необитаемым. Откуда-то из-за обрыва ветер донес взрыв нечеловеческого,
неописуемо дикого хохота.

"Он чужой, - говорили голоса. - Он не молится нам. Он не юэтши".
Вздрагивая и озираясь на каждом шагу, при любом шорохе падая ничком и
замирая, Ахамур пробирался в глубь острова, к каменному сооружению посреди
столовидной горы, каковую представлял собой остров Каменных Истуканов.
"Зачем он пришел? - вопрошали голоса. - Мы его не ввали".
Никогда в жизни он не видел, чтобы луна и звезды светили так ярко.
Словно задались целью лишить его малейшего укрытия. Но он не замечал и своих
недоброжелателей - тех, кому принадлежали голоса. Хотя им тоже негде было
спрятаться.
Впрочем, это его нисколько не успокаивало. Он уже понял, что голоса
звучат у него в голове.
"Капище, - вспомнил он, снова поглядев на каменное сооружение. - На
этом острове язычники поклоняются своим богам или демонам. Наверное, это и
есть демоны".
- Он нас не любит, - обиженно заявил кто-то.
- А сам-то ты себя любишь, Яшмовый? - язвительно поинтересовался
другой. - Только и знаешь, что ныть и жаловаться на судьбу. Забыл золотое
правило: "уважай себя сам, тогда и другие тебя зауважают".
- Все бы тебе морали читать, Халцедоновый, - проворчал третий невидимый
островитянин. - А ты бы лучше поинтересовался у нашего гостя, зачем он сюда
явился нежданно-негаданно.
- Ну, уж коли ты, Ониксовый, просишь, - насмешливо откликнулся
Халцедоновый. - Как я посмею тебе отказать! Эй ты, недолговечный, что за
нелегкая тебя принесла? Лучше отвечай правдиво, мы шуток шутить не любим.
- Я моряк, - хрипло ответил Ахамур. - Мне ну питьевая вода. Там мой
корабль. - В этом он вовсе не был уверен, но на всякий случай показал рукой
назад.
- Мне нужна питьевая вода! - зло передразнил Яшмовый. - Ему нужна наша
питьевая вода. Все они, люди, из одного камня тесаны. Являются
незваными-непрошеными и говорят: было ваше, стало наше. А известно ли тебе,
недолговечный, что ты идешь не по земле, а по костям бесчисленных любителей
чужой питьевой воды?
Мальчик этого, разумеется, не знал.
- Они тоже не знали, - уверил его Халцедоновый. Ты не подумай о нас
плохо, дружок. Мы не изверги какие-нибудь, чтобы убивать из-за пустяка.
Просто мы свято блюдем свои принципы, которые сами же на досуга выдумываем.
А досуга у нас хоть отбавляй, мы же не скитаемся по морям и чужим странам,
как некоторые смертные бездельники.
- А я бы поскитался. - В голосе Ониксового мальчику почудился тоскливый