"Акрам Айлисли. Никудышный" - читать интересную книгу автора

вот где и как, он не мог вспомнить.
- Ты ведь еще утром с поезда, весь день в саду околачивался. Может,
объяснишь, в чем дело?
Самур молчал. Ему не давала покоя бумажка с приказом о зачислении:
лежит она в кармане или нет - ни вчера, ни позавчера ни разу не вспомнил о
ней. Соврешь, а брат протянет руку и вынет ее из твоего кармана... Вроде не
выбрасывал он бумажку, а сунуть руку, пощупать - боязно...
Хашим подумал и снова уселся за стол.
- Мне сказали, ты поступил в институт.
- Кто сказал?
- Это что, очень важно?
Молчание. Хашим поднялся, опять стал ходить по айвану.
- Непонятный ты человек, Самур! Совершенно непонятный. Ну, вот скажи,
чего ты добиваешься? Чего хочешь - ума не приложу!.. Поехал в Баку, так
опять по-человечески сделать не можешь - остановился у жулика, у
спекулянта!.. Не у кого больше, да? Или я тебе денег не дал на комнату?
Соображать бы должен: у меня не только друзья, и враги есть... Приехал брат
председателя сельсовета и у спекулянта приживальщиком...
- Почему приживальщиком?! Я за жилье платил!
- В другом месте надо было платить!
- В каком другом?! Я там больше никого не знаю!
Хашим отвернулся, опершись о перила, смотрел куда-то в сторону, но
Самур по-прежнему не решался сунуть руку в карман.
- Ладно. Что было, то было... Так поступил ты в институт или не
поступил?
- Не поступил.
Хашим повернулся, взглянул на него.
- Врешь ведь!
- А ты откуда знаешь?
- По глазам! - Хашим опять подошел к столу, сел. - Приказ в кармане?
- Нет.
- А где?
- Я же сказал: не приняли!
Хашим постоял, подумал немного и поверил: не приняли; и сам Самур вдруг
поверил в это.
- Что же делать будешь? В армию?
- Ну и что - в армию, - ответил Самур. Сказал - и как гора с плеч.
Хашим встал. Вроде решил наконец уйти, но не уходил. Заложив руки за
спину, молча расхаживал по айвану и, расхаживая по айвану, был удивительно
похож на того, в классе: каждый раз, прежде чем начать урок, он вот так
ходил между партами - голова опущена, руки за спину, и, пока он не начинает
говорить, ребята дыхнуть не смели.
- Что я могу тебе сказать? - негромко произнес Хашим. - Сам все
понимаешь... Живи как нравится... Но... - Он помолчал. - Условие такое:
помощи от меня теперь не жди... Значит, не пойдешь ужинать?
- Нет, спасибо.
Хашим спустился по лестнице и медленно, не спеша пошел к калитке,
внимательно оглядывая деревья. Привычка - вот так оглядывать деревья -
появилась у Хашима после того, как он оставил отцовский дом. Самур понимал,
почему старший брат с таким сожалением смотрит на деревья: горько ему было,