11

Тимур Гарин отличался способностью очень легко заводить знакомства и поддерживать хорошие отношения с массой полезных людей. Благодаря этому он мог проходить в двери, закрытые для других журналистов.

Одна Тамара Крецу вряд ли смогла бы провести Тимура под видом биолога на заседание рабочей группы по изучению аномалии. Но у Гарина были знакомые в МЧС, и ему сделали пропуск. И это были только цветочки.

Через пару дней после того, как его все-таки выдворили с секретного совещания, Тимур, дернув за нужные ниточки и нажав на полезные кнопки, проник не куда-нибудь, а в Белый Дом. Перед этим он успел побывать в Московской мэрии и в Администрации области, но там говорили, что чрезвычайное положение — это уже дело решенное, а значит, все важные вопросы будут решаться в Кремле и Белом Доме.

В Кремле у Гарина близких знакомых не было, а вот на Краснопресненской набережной водились хорошие друзья.

Один такой друг, которого Тимур называл «мой источник в правительстве», не только провел Гарина в здание, но и ознакомил с оперативной обстановкой.

— Хуже не бывает. Газ в город не поступает, а теплоэлектроцентрали в черте города работают на газе. Некоторые можно перевести на мазут или твердое топливо, но его тоже нет. То есть какое-то время мы продержимся. Может быть, несколько месяцев, в режиме жесткой экономии. Но если за это время не найти энергоносители, то городу каюк.

— А на дровах они работать не могут? — спросил Тимур.

— Думали уже! Те, которые можно перевести на уголь, теоретически могут работать и на дровах. Но ты представь, сколько понадобится дров. Их надо рубить и возить в Москву, а бензина и солярки тоже нет. Но это еще не самое плохое.

— А что самое плохое?

— Продовольствие. Сельхозпредприятий в кольце почти нет. Сплошная лесопарковая зона. А запасов в городе хватит ненадолго. Если со всеми резервами и на голодном пайке — то на несколько месяцев. До нового урожая дотянем, но этот урожай надо получить, собрать и привезти. А у нас нет семян, нет горючего и нет людей.

Сегодня на совещании уже предлагали начать мобилизацию на сельхозработы.

— А не проще ли раздать желающим землю под огороды и фермерские хозяйства? Если еда сейчас — самый выгодный товар, то многие охотно за это возьмутся.

— Может быть, — кивнул «источник». — А может и нет. Фермеры будут заботиться о своей выгоде, а нам надо кормить город. Посмотри, как торговля взвинчивает цены.

И фермеры будут делать точно так же.

— Если продовольствия будет достаточно, то и цены установятся нормальные.

— Но нет никаких гарантий, что его будет достаточно.

— А что даст мобилизация? И как она будет выглядеть? Как поездки «на картошку» в старые добрые времена или как трудармии имени товарища Троцкого?

— Как государственные унитарные сельхозпредприятия со сменным составом работников. Если добровольцев, военных и безработных хватит для их укомплектования — значит, не будет никакой мобилизации. А если не хватит…

— А если не хватит, то мобилизованных будут доставлять под конвоем?

— Не думаю. Есть другие способы.

— Какие?

— Пока не скажу. Кстати, если будешь писать про мобилизацию, не вздумай ляпнуть, что это принятое решение. И про голод не особенно распространяйся. Нам только паники не хватало.

— А ты не боишься мне это говорить? Я ведь свободный журналист — что хочу, то и напишу.

— А ты уверен, что в будущем тебе не понадобится информация от «источника в правительстве»? Если напишешь хоть одно лишнее слово, я же с тобой разговаривать перестану. А вообще-то народ надо подготовить и к возможным ограничениям и к мобилизации — а то бы черта с два я с тобой тут разговаривал. Мне еще дорого мое кресло.

— Ладно, не бойся. Я тебя не выдам, — сказал Тимур, и собеседники рассмеялись.

Но потом «источник» нахмурился и произнес:

— А на самом деле не до смеха. Предприятия вот-вот начнут останавливаться без сырья и электричества. И без сбыта. Возможно, никакой мобилизации и не понадобится. Обойдемся одними безработными и вынужденными отпускниками. Но это при условии, если они пойдут на сельхозработы. А если нет? У нас народ привык рассчитывать только на свои силы — могут попытаться прожить с собственных огородов.

— А что в этом плохого?

— А что в этом случае будут есть те, кто останется работать в городе? Ты, например.

— Или ты…

— Или я. Или все те, кому повезет, и у них будет работа на старом месте. Я надеюсь, что их будет много. Иначе город просто не сможет существовать.

— Поэтому вы и не хотите раздавать землю под огороды?

— Да почему не хотим?! Я ничего подобного не говорил. Пусть берут — только не внутри кольца, а в пустыне. Если, конечно, там что-то будет расти. Но ты пойми одну простую вещь: с огородов они будут кормить сами себя, а наша задача — кормить город. Чтобы никто с голоду не умер — а то это будет обидно при такой хорошей погоде.