"Татьяна Апраксина, А.Н.Оуэн. Изыде конь рыжь..." - читать интересную книгу автора

раздумает платить.
- Две недели - это крайний срок. Постарайтесь в него уложиться.
Две недели можно и потерпеть, и три, и шесть, и десять. А вот потом...

***

- Как прошла встреча, Александр Демидович?
Доктор вычислительных наук Владимир Антонович Рыжий не зовет
подчиненных и уж тем более частично неподчиненных к себе в кабинет, хотя в
кабинете у него царит невиданный для расчетчиков порядок, а предпочитает
падать на них с небес в каком-нибудь укромном месте.
Штолле отложил паяльник, с удовольствием посмотрел на пестрые
внутренности вычислительной машины - как ветеринар на удачно
прооперированную корову... впрочем, кто сейчас будет оперировать больную
корову?
- Не могу судить, Владимир Антонович. - Имя - из святцев, отчество -
как Бог приютскому регистратору на душу положил, а фамилия - по цвету волос,
тогдашнему, потом они потемнели. - Впрочем, заказчик лишними словами меня не
называл, убить не пытался и даже не угрожал, только попросил сделать
побыстрее. Список ваших требований унес. Так что, наверное, удачно прошла.
Заведующий кафедрой спокойно встал, отряхивая руки. Зачем директору
лаборатории запчасти к грузовикам, Бог ведает. Скорее всего Владимир
Антонович обменяет их на что-то важное и нужное. Меновая экономика, десятый
век. И воистину же так, питерские князьки уже за данью походами на округу
ходят, за продразверсткой. И встречают их там почти как Игоря Старого, за
вычетом ПЗРК.
- Ну и замечательно, Александр Демидович, - улыбнулся щенок и
выскочка. - Огромное вам спасибо, и простите, что отвлек. Кстати, у меня,
кажется, строфа сегодня удачная получилась.
Запрокинул голову, глаза прикрыл. Сейчас начнет токовать, и нет от этой
муки спасения.
- Даже в стихах больше не встретишь роз, они уступили место тоске и
пургам, с адом случилась оказия, он замерз и в благовремении назвался
Санкт-Петербургом...
"С адом", "садом"... он вообще слушает то, что пишет? И дернула же
нелегкая в тот первый раз удержаться и не сказать юному графоману все, что я
думаю о его виршах. Теперь изволь внимать.

***

- И вы, мундиры голубые, и ты, им преданный народ!..
Обладатель насыщенного театрального баритона поднимался по лестнице, и
полы роскошного черного пальто мели протертый красный ковер. Маленький
толстячок и благообразный худой господин, курившие, как и подобает
ответственным людям, не желающим губить табачным дымом воздух в служебных
помещениях, на лестничном пролете, привычно вздохнули.
- Ах, Владимир Антонович, Владимир Антонович! - замахал пухлыми ручками
командир Петроградского жандармского дивизиона. - Вашими бы устами да мед
пить! Куда уж нам, малосильным, до тех героев Отечества, о которых поэт
Лермонтов свои бессмертные строки сложить изволил! Какое уж тут всевидение