"Иван Басаргин. Черный Дьявол " - читать интересную книгу автора

- Слышали мы уже о таком. Пока царю голову снесут, так наши косточки
сто раз изопреют. А теперь-то зачем сюда пилишь? - неодобрительно спросил
Калина.

- Ссыльный я, из Вольска. На вечное поселение отправили за бунт. Зато
мы дали копоти жандармам и казакам. Если бы все враз, скопом, могли бы и
царя сковырнуть. Но ничево - не сковырнули в пятом, свалим в десятом.

- Гурин, значит? Так знай, нам бунты и революции надоели. Бьемся,
бьемся, а просвета не видно, - загудел своим басом Калина. - Нам бы земли и
чутка свободы. Так я говорю, мужики?

- Дело говоришь. Будет земля, и наплевать нам на все. Всех бунтовщиков
на каторгу, а нам землю, - сказал Терентий. - Потому не толкись под ногами,
и не гуни над ухом.

Гурин спорить не стал, ушел от мужиков.

- Таких трепачей сторониться надо. Через них мужику маета, - вслед ему
проговорил Калина. - А Груню ты береги, Терентий! Оклемаемся и поженим их с
Федькой. Какое уж там приданое! Так возьмем.

К обеду показалась земля. Пароход круто повернул к берегу. Все спешили
выползти на палубу, не отрываясь смотрели на землю, незнакомую и загадочную.

Мужик не так, как моряк, смотрит на землю.[339] Моряк - с такой
радостью, что наконец-то увидал ее, желанную. Мужик смотрит, приглядывается,
будто собирается купить ее: "А что ты за земля? Что ты дашь мне, мужику? Как
примешь?"

Пароход надрывно загудел, всхлипнул, оборвал свой рев на высокой ноте.
Всполошились чайки, утки - много их тут по-над берегом, - закружили над
сопками и морем. Грохнула якорная цепь, якорь упал в воду, пароход
остановился, закачался на мелкой волне тихой гавани.

Деревушка Веселый Яр ожила. Из приземистых домиков высыпали старожилы.
К пароходу пошла пузатая шаланда под квадратным парусом.

На палубе шум, суета, крики:

- Марфа, гля, сколько тут деревов! Прощай, солома. Напечем мужикам
такого хлеба, что языки проглотят!

- Надо вначале его посеять, вырастить да сжать.

- Напечем сытного и духмяного, - не обращая внимания на мужа,
радовалась Марфа, широкая в плечах и сбитая телом русская баба.

Сытного и духмяного. Вот за ним-то и шла сюда лапотная Русь. Шла
обживать новые и трудные земли. Шли безземельцы и бедняки. Тем, кто хотел