"Митрополит Сурожский Антоний. Жизнь" - читать интересную книгу автора

Церкви с 1957 г., в 1966 г. возведен в сан митрополита и утвержден в
должности Патриаршего Экзарха Западной Европы (обязанности которого исполнял
уже с 1963 г.). Освобожден от должности по собственному прошению в 1974 г.;
с тех пор полностью посвятил себя пастырскому окормлению все увеличивающейся
паствы своей епархии и всех, кто обращается к нему за советом и помощью. Его
книги о молитве, о духовной жизни, вышедшие на английском, переведены на
многие языки мира. Митрополит Антоний - почетный доктор богословия
Абердинского университета "за проповедь слова Божия и обновление духовной
жизни в стране" и Московской Духовной Академии - за совокупность
научно-богословских, пастырских и проповеднических трудов.


Пастырь у постели больного
( Митрополит Антоний Сурожский отвечает на вопросы руководителя
религиозной программы русской службы Би-би-си "Воскресение" протоиерея
Сергия Гаккеля, с которым Владыку связывает почти полувековая дружба. Запись
сделана в период с октября 1993 по январь 1994 года.)

- Владыко, ты работал врачом и после пострига. Насколько при
необходимости каждый пастырь должен быть не только духовником, но и
сиделкой, и врачом у постели больного, умирающего?
- Что бы ни думал священник о своей роли, ему эта роль как бы
предписана и навязана жизнью, потому что если он пастырь, то есть реально
заботится о тех людях, которых Бог ему поручил, то его непременно будут
призывать, когда возник какой-то кризис, будь то болезнь, будь то
наступающая смерть кого-нибудь в семье. И болезнь - один из самых серьезных
кризисов, потому что она ставит человека перед лицом целого ряда положений,
о которых здоровый большей частью не думает. Во-первых, болезнь ему ясно
говорит о том, что он смертный. Я говорю не о преходящей простуде, но когда
человек заболевает сколько-нибудь серьезно, то - справедливо или нет -
вкрадывается мысль: значит, я над собой не имею власти, я не могу помешать
болезни мною овладеть; значит, я не смогу, если она мною овладеет до конца,
избежать смерти... Это первый вопрос, который, может быть, не так ярко
формулируется, но что-то такое проникает в сознание человека.
- То есть он не только нуждается тогда в пастыре, но и особенно открыт?
- Он особо открыт, если пастырь сумеет ему помочь эти переживания
высказать. Если пастырь к нему подойдет и будет говорить: Вот, вы сейчас
заболели, вы должны понять, что за болезнью, может быть, смерть идет... -
то, конечно, человек замыкается. У меня был опыт в этом отношении.
Во время войны в нашей части был католический священник, который
считал, что всякий раненый солдат или офицер может умереть в любую минуту, и
единственная его, как пастыря, задача, - раненого отысповедовать и
причастить: раз он причащен, пусть умирает себе спокойно... Он приходил к
каждому раненому, становился у ног постели и долго на него смотрел. Через
некоторое время этот несчастный начинал ерзать, тревожиться: "А в чем дело,
почему вы на меня там смотрите?" - "Ты же ранен; ты смотрел свою
температуру?" - "Да". - "Плохая она". - "Доктора говорят, что это
естественно..." - "Доктора всегда так говорят, чтобы успокоить больного. Ты
же знаешь, что можно и от небольшой раны умереть, если она загноится..." И
так он продолжал разговор, пока не загонял несчастного раненого в угол;