"Николай Владимирович Богданов. Партия свободных ребят (Пионерские повести) " - читать интересную книгу автора

- Я мамкин, - улыбнулся мальчик, длинный, тонкий и белый, как
ободранная липка-лутошка.
- А вот у Мамы-каши отец безногим с войны вернулся - не работник, ребят
вовсе нету, одни девчонки... Вот и приходится ей с нами в ночное ездить.
- Странное у тебя прозвище, - удивился прохожий.
При этих словах девчонка надвинула поглубже на лоб отцовскую буденовку,
прикрывавшую косы.
- А это у нее с детства. Ребятишек в дому было много, а каши на них
было мало, вот она все и ревела: "Мама, каши" да "мама, каши". Так ее и
прозвали. Настоящее-то у нее имя - Даша.
- У нас всякие прозвища есть - вон Сережка, а зовут его Урван. А по
какой причине? Было такое дело: во время пожара курица обгорела, он ее
лаптем стукнул, а из нее яичко выкатилось. Сережка подобрал да и говорит:
"Ого, печеное, тепленькое", - да тут же и съел! Увидел это богатый
мужик Алдохин и посмеялся: "Да ты, урван, у горелой курицы яйцо урвал". С
тех пор и пошло.
Выяснилось, что лобастого паренька зовут Степка-чурбан - за
бесчувственность: сколько его ни бьют, никогда не плачет. Одного мальчишку
- Данилка-болилка, за то, что он болезный. Еще одного - Ванюшка-бесштан,
ему до семи лет штанов не покупали, в рубашонке бегал.
Прохожий слушал и хмурился.
- Значит, вся беднота у вас с уличными кличками, а богатенькие с
чистенькими именами?
Выяснилось, что у Алдохиных есть Гришки, Никишки, Петьки и Федьки, без
всяких прозвищ. А если и прозвища - то ласковые, не насмешливые. Есть
Манечка-беляночка, Танечка-красавочка, Ванек-гоголек.
- Что ж это, ваши богатенькие не только травы - хорошие прозвища
присвоили? - Солдат выбил о каблук пепел из трубки. - Не годится, - сказал
он, помолчав, - так не годится. Не за то мы боролись... Коммунисты у вас
есть, комсомольцы?
- Есть один партийный. Председатель сельского Совета Шпагин. А
комсомольцев в нашей деревне нету.
Были двое, да ушли на польский фронт и не вернулись.
- А для мальчишков-то партии нету, - вздохнул Антошка-лутошка, - не
слыхали вы, дядя?
Солдат затруднился с ответом.
- Чего-нибудь должно быть, - сказал он. - Нельзя же ребят без
организации оставить. Плохо без партии.
Кабы не было у нас партии большевиков, мы бы власть буржуев не свергли.
Партия нас организовала. От четырнадцати держав отбились... Не то что от
алдохинцев.
Потом огляделся и спросил, смотря почему-то в сторону:
- А что, ребята, дела изба на краю села? Собой невеличка, с петухами на
коньке?
- С петухами? Мы их из озорства давно камнями посшибали, - выпалил
простодушный Антошка-лутошка, который никогда ни в чем не мог соврать или
схитрить.
- А изба цела, цела! - радостно сказал Степан-чурбан.
- Только окна забиты, - опять выскочил вперед Антошка.
- Ну, а чего же не забить их было, когда тетя Маша в совхоз работать