"Константин Бояндин. Отражение глаз твоих (Ралион VII)" - читать интересную книгу автора

столь незаметно, осторожно, исподволь? День ото дня проходил,
исполненный всё теми же заботами... и как-то вдруг, нынче утром,
выяснилось, что на дворе - зима.
Кто может поверить, что вокруг, на сотни миль, нет ни одного
обитаемого поселения? Доходили слухи о том, что не все чудовища,
выпущенные на свободу незадолго перед штурмом Шести Башен, пленены
или перебиты объединёнными силами Оннда, Ваэртана и Венллена. Время
от времени проводились рейды... поначалу окрестные жители относились
к их появлению с надеждой - в особенности, после того, как один отряд
избавил их от оборотня, поселившегося неподалёку.
Потом, также незаметно, отряды освободителей переродились в
отряды мародёров. И жители ушли. Прочь, за пределы того пояса, что
был признан опасным. Седьмой год одна восьмая суши окружена более или
менее плотным кольцом тех, кто успешно противостоял более чем сотне
разновидностей одушевлённого оружия, вырвавшегося на волю.
Теперь - одна.
Она стояла у окна, перечёркнутого трещиной. Удивительное везение
- дом, в котором она нашла приют, был сравнительно нетронут, в
погребе никто не жил (кроме крыс... но куда от них денешься?), как и
в окрестных домах.
Женщина поднесла ладони к вискам. Память, единственное, что
позволяет ощущать себя разумным существом, почти не подвластна ей. Всё
скрыто клубящимся туманом. Порой он проглатывает по нескольку дней сразу
- а порой отступает. Как сегодня.
Она осознала, что "вчера" и "позавчера" словно бы и не существовали
никогда. Всего лишь слова. А есть - только настоящий момент.
Да, кое-какие обрывки воспоминаний сумели сохраниться. Погреб, в
котором что-то сильно её напугало, невнятные, но неприятные сновидения,
ощущение полной беспомощности. Что это? Болезнь? Возраст? Она несколько
раз видела своё отражение в вёдрах и бочках с водой, но не знала, кого
она там видит.
Что-то движется там, по заметённой снегом улице. Женщина затаила
дыхание, словно это смогло бы скрыть весь дом от внимания тех, кто
снаружи.
Стук копыт.
И воспоминания... если это воспоминания. Запах гари, непередаваемый
страх, опасность, окружившая со всех сторон. И она. Одна, как и сейчас.
Всё это же было, подумала она.
В ворота постучали. Громко, нетерпеливо.
- Открывайте! - послышалось снаружи. И лязг металла о металл. -
Открывайте, да поживее.
- Сейчас! - сумела она отозваться голосом - не своим, каким-то
треснувшим и больным. Набросила на себя видавшую виды шаль, которую
посчастливилось найти среди окружающего разорения и поспешила к
дверям.
Лишь у самых ворот, рассудок прояснился до такой степени, что ей
стало ясно, до чего она перепугалась.
Она потянула засов и подумала, что, вероятно, это последний день
её жизни.