"Сцены любви" - читать интересную книгу автора (Джеймс Дина)

Сцена девятая

– Вы не можете сюда войти!

Сенатор Уолдрон поднял голову, когда дверь в его кабинет распахнулась, и возмущенный возглас его секретаря возвестил о приходе группы разгневанных людей. Первой вошла леди Эджмонт-Канфилд в сопровождении другой молодой женщины, очень на нее похожей. Трое мужчин, один из которых был лорд Эджмонт, появились вслед за ними.

Миранда остановилась перед широким письменным столом сенатора.

– Сенатор Уолдрон, вы посылали за моей матерью сегодня утром?

Он встал из-за стола, испуганный ее тоном. Все же он изобразил на лице вежливую улыбку. Лорд и леди Эджмонт-Канфилд были дорогими гостями, но трое других...

Он пригляделся к ним. Рейчел Уэстфолл была родственницей леди Эджмонт. Вторым был какой-то мужчина неприметной внешности. Среднего роста, в коричневом костюме, с каштановыми волосами и карими глазами. Его лицо не выражало никаких эмоций, совершенно ничего. Уолдрон сбросил его со счетов. Другое дело – этот белый индеец Виктор Вулф. Уолдрон посмотрел на шайена со смешанным чувством неприязни и страха. У того был такой вид, будто он уже вступил на тропу войны.

Сенатор перевел взгляд на двух дам. При пристальном рассмотрении ему показалось, что у них обеих нездоровый вид.

– Так вы посылали моей матери записку с просьбой прийти к вам сегодня утром? – повторила леди Эджмонт.

– Вашей... матери? Нет, конечно. Я не знаком с вашей матерью.

– Вероятно, мне нужно сказать вам, что моя фамилия не Эджмонт. Меня звали Миранда Драммонд. Миссис Рут Драммонд Уэстфолл – моя мать.

Сенатор удивленно поднял брови, не понимая причины обмана.

– Что вы говорите?

Шрив взял жену за руку. Его глаза за темными стеклами очков остановились на лице Уолдрона.

– Она говорит вам, что мы никогда не собирались покупать землю в Монтане и Вайоминге, Уолдрон. Мы собирали информацию о незаконных сделках с землей. Мы вовсе не английские аристократы. Я – актер Шрив Катервуд.

Лицо Уолдрона побледнело, потом покраснело.

– К черту! По какому праву? Кто разрешил вам? Я хочу знать, кто нанял вас.

– Они работали по заданию делегации от Вайоминга, – вставил Виктор.

Уолдрон бросил на него гневный взгляд.

– Если вы хотите получить поддержку в сенате, сэр, таким образом вы ее не получите.

– Успокойся, Виктор, – одернула Вулфа Миранда. – Не ставь под угрозу будущее целого штата своим донкихотским поступком.

– Миранда! – воскликнула Рейчел.

– Дело в том, сенатор Уолдрон, что мы со Шривом ищем человека, который угрожает нашим жизням. Мы случайно столкнулись с этими обманными сделками с землей как частью заговора. Мы поняли, что именно по этой причине нас преследовали.

Уолдрон обошел стол и протиснулся к двери.

– Я не хочу разбираться в ваших загадочных утверждениях. Я требую, чтобы вы немедленно покинули мой кабинет.

Прежде чем его рука коснулась ручки двери, Генри Келлер оказался там и загородил ему дорогу.

– Мне кажется, вам лучше выслушать нас, сенатор.

– Кто вы такой?

– Генри Келлер, сыскное агентство Пинкертона.

Его слова охладили пыл сенатора. Он вернулся к своему столу. Эти люди, должно быть, серьезно настроены, раз они наняли частного детектива.

Своим красивым, хорошо поставленным голосом Шрив выдвинул формальные обвинения.

– Вы и сенатор Хью Батлер предлагали нам большие участки земли вдоль реки Паудер в Монтане и Вайоминге. От мистера Вулфа и его отца, Адольфа Линдхауэра, я узнал, что эти земли либо уже заселены, либо являются частью индейских территорий.

Уолдрон попытался выкрутиться.

– Уверяю вас, они заблуждаются. Моя информация не может быть ошибочной. Она базируется на последних исследованиях картографов американской армии. Эти люди... – он презрительно кивнул головой в сторону Виктора, – без сомнения, заблуждаются. Может быть, даже преднамеренно лгут по каким-то своим причинам.

Виктор заскрежетал зубами и, сжав кулаки, двинулся к сенатору.

Уолдрон сразу попятился, но продолжал настаивать на своем.

– Мои источники самые надежные.

– Ваши источники лживы. – Виктор на пять дюймов был выше сенатора.

Внезапно Уолдрон осознал, что он был самым низкорослым мужчиной в комнате. Его толстое тело невыгодно смотрелось рядом с остальными. Даже Генри Келлер выглядел так, будто его широкие плечи распирали пиджак.

– По правде говоря, я знаю только то, что сообщил мне сенатор Батлер.

Виктор Вулф презрительно скривил губы.

– Оказывается, сенатор, вы ничего не знаете?

– Сенатор Батлер – один из самых уважаемых людей в Вашингтоне, – начал оправдываться Уолдрон. – Он никогда...

– Вы посылали записку моей матери? – прервала его Миранда.

Уолдрон подозрительно посмотрел на нее.

– Я хочу знать, о чем идет речь.

– Грузовой фургон наехал на мою мать прямо на тротуаре. На тротуаре... – повторила Миранда.

Молодая девушка, стоявшая рядом с ней, тихо застонала. Вулф обнял ее за плечи.

– Возница пустил лошадей галопом и въехал на тротуар с целью сбить ее с ног. – После драматических обвинений Шрива и Миранды голос Генри Келлера был тихим и ровным, но в нем таилась куда более серьезная угроза.

– О Боже!

– Она шла на завтрак с вами, – продолжала Миранда. – Вы прислали ей записку.

– Я прислал? – Уолдрон попятился. – Как вам пришла в голову такая мысль? Я посылал записку?! Нет. Уверяю вас, я этого не делал. Я не посылал ей никаких записок. Возница... Вы хотите сказать, что он сделал это намеренно? – Сенатор вынул платок и вытер вспотевшие ладони. – Вы уверены? Как могло такое случиться? Тем более с дамой? Она пострадала?

– Очень сильно. – Голос Рейчел дрогнул. – Она в больнице без сознания.

– Это ужасно. – Уолдрон посмотрел поочередно на обеих женщин. – Это самое ужасное происшествие, о каком мне только приходилось слышать. Бедняжка. – Он пристально посмотрел на Миранду. – Ваша мать, вы говорите?

Она кивнула.

– Прошу, садитесь. Садитесь. – Он придвинул стул Рейчел и взял ее за руку. – Вы дрожите. – Он поспешил к двери. – Принесите кофе и виски, – крикнул он секретарю. – Быстро.

Виктор придвинул стул для Миранды и усадил ее рядом с сестрой.

Уолдрон повернулся к остальным.

– Господа, прошу вас, садитесь. Расскажите мне все с самого начала. Как вы знаете, с Рут Уэстфолл мы занимаемся общим делом. – Его взгляд остановился на лице Виктора. – Я сочувственно отношусь к проблемам индейцев.

Вулф скептически усмехнулся.

Удивительно, но у них не возникло трудностей в разговоре с сенатором из Вирджинии. Вскользь упомянув о смерти Бенджамина Уэстфолла в форте Галлатин, Миранда и Виктор рассказали о положении сиу и шайенов, а так же белых поселенцев в Вайоминге и Монтане.

Уолдрон играл ножом для разрезания бумаги, слушая, как Виктор Вулф, стыдясь за свои прежние поступки, рассказывал, как жители этих территорий обращались с теми, кто по глупости купил там землю.

– Мы видели, как они приезжали в своих дешевых фургонах, сделанных из невысушенной древесины. Молодые жены и дети сидели рядом с ними. Они показывали документы на свою землю и спрашивали дорогу. Мы посылали их колесить по округе. – Взгляд, который он бросил на Рейчел, был полон тоски. – Мы показывали им в сторону горизонта, перечисляли повороты и ориентиры и смотрели, как клубилась пыль за их повозками. Некоторые из них могли найти землю и поселиться на ней, но кто знает? Никого это не волновало, лишь бы они больше не беспокоили нас.

– Конечно, в карты иногда вкрадываются ошибки... – начал Уолдрон.

– Сенатор, – прервала Миранда его защиту, – вы пытались продать лорду и леди Эджмонт землю, которая вам не принадлежит.

– Но сделка не состоялась, – быстро возразил сенатор. – Вы – двое самозванцев. Я по праву могу передать вас в руки закона.

– Конечно-конечно. Пригласите его представителей. – Щеки Миранды запылали от гнева. Воплощенная Корделия, она издевалась над ним.– Я не просто Миранда Драммонд, а это не какой-то заурядный актер. Это Шрив Катервуд, Романтическая звезда трех континентов. И если вы не слышали о нем в вашей Вирджинии, позвольте заверить вас, что его знают в Нью-Йорке, Чикаго и Лондоне, не говоря уже о Мехико и Мадриде.

– Ты заставляешь меня краснеть, – мягко упрекнул ее Шрив.

– Мы оповестим прессу. Не забывайте, вы присылали нам письма, предложения, подробные описания участков земли.

– Но сделка не состоялась, – упрямо повторил Уолдрон.

– Я думаю, мы сможем найти юриста, который докажет ваши преступные намерения, особенно если его будет финансировать ваш оппонент.

Уолдрон бросил на него убийственный взгляд.

– Сенатор, – примирительно сказала Миранда. – Тяжело раненая женщина находится в больнице. Я клянусь, если вы не прекратите эту вендетту против нас...

– Какая вендетта! – взорвался Уолдрон. – Я не посылал никакой записки вашей матери. Мне ничего об этом неизвестно. Можете спросить моего секретаря.

– Наша мама верила, что вы помогаете ей. Поэтому она отправилась к вам в такой ранний час. Она думала, что вы поможете ей в защите прав индейцев, – с упреком сказала Рейчел.

С неожиданной резкостью Уолдрон бросил нож на стол.

– Ну, хорошо. Хорошо! Я признаю, что водил ее за нос. У меня не было намерений по-настоящему решать проблемы индейцев. – Он ткнул пальцем в сторону Миранды будто пистолетом. – Но это все, в чем я признаюсь.

– Тогда кто же прислал ей записку? Сенатор пожал плечами.

– Может быть, это был просто несчастный случай? Лошади понесли? Такое случается.

Генри Келлер до этого молча стоял, прислонившись к стене. Он выпрямился.

– Только не эти. Абсолютно неоспоримый факт, что человек, правивший этими лошадьми, сейчас находится в тюрьме. Имя, которое он назвал мне перед тем, как я передал его властям, Билли Стьюбен. Он, конечно, утверждает, что это был несчастный случай. Что касается всего остального, то он молчит.

– Может быть, он не лжет, – пробормотал Уолдрон.

– Нет, сэр. Двое мужчин, совершавших утренний моцион, видели, как он повернул лошадей и хлестнул их кнутом. Они покажут под присягой, что он пытался совершить убийство.

От этого слова Уолдрона передернуло.

– Все же это не имеет ко мне никакого отношения.

– Если моя мать умрет... – у Миранды сорвался голос, но она закончила фразу, – Билли Стьюбен скажет, кто нанял его.

– Верно, – подтвердил Генри Келлер. – Он ожидает, что его вскоре освободят. Поэтому он молчит. Если никто не вытащит его из тюрьмы, уверен, он не захочет идти на виселицу в одиночку.

– Я не имею к этому никакого отношения. Боже мой! Я порядочный, цивилизованный человек. А вы говорите об убийстве.

– Без сомнения, убийство. – Шрив со вкусом произнес это слово. – Злодейское убийство.

Миранда опустила голову и сжала руки.

– Если моя мать умрет, это будет настоящим убийством. Кто, по-вашему, сенатор, мог совершить такое?

– Я не знаю. Я не знаю никого, кто мог бы совершить такой злодейский поступок.

– А Хью Смит Батлер?

– Никогда. Никогда. Он – сенатор. Он многие годы занимается политикой. Он – один из самых уважаемых людей.

– Его уважают или его боятся?

– Уважают. Уважают.

– Но он замешан в мошеннических сделках.

Уолдрон вытер платком вспотевший лоб.

– А вы знали об этих сделках? – допытывался Шрив.

– Ну, Батлер уговорил меня. Многие люди в Вирджинии хотели переехать в другой район, особенно после гражданской войны.

– И конечно, кому они стали бы доверять, как не своему сенатору, – язвительно произнес Виктор.

– Это была честная сделка, – возразил Уолдрон.

– Она никогда не была честной, – заявил будущий законодатель от Вайоминга. – Вы ведь не были на Западе, верно? Это суровая земля: жаркое, засушливое лето и ревущие метели зимой. Ничего похожего на вашу мягкую Вирджинию.

– Но люди живут там, – продолжал настаивать Уолдрон.

– Конечно, живут. Но эта земля принадлежит им.

Уолдрон опустил голову.

– Меня уговорил Батлер.

– И он обеспечил Бенджамину Уэстфоллу назначение в Горный район, – добавил Шрив.

– Да. Он знал, что на Уэстфолла можно положиться там, где дело касается создания беспорядков, – пробормотал сенатор.

– Что вы сказали? Говорите громче. Мы не расслышали.

– Я сказал: «На Уэстфолла можно было положиться там, где дело касается создания беспорядков».

Миранда поежилась.

– Он уже был виновен в гибели восьмидесяти человек.

Уолдрон поднял голову.

– Драммонд? Ваше имя Драммонд.

– Мой отец был зверски убит у форта Галлатин.

Лицо сенатора стало красным, как огонь.

– Это было еще до меня.

Миранда обвела взглядом комнату. От нервного напряжения у нее кружилась голова. Рейчел тоже сидела, устало опустив голову. Мужчины выглядели утомленными. Только Генри Келлер сохранял невозмутимое выражение лица. Он был хорошим детективом, возможно, одним из лучших.

– Вы хотите вызвать полицию, сенатор? Он встал и посмотрел на Миранду.

– Вы хотите, чтобы я это сделал, леди... э-э... миссис Катервуд?

Миранда почувствовала, как что-то оборвалось у нее внутри. Огонь в ее душе вспыхнул, и надежда, которую она так долго заглушала в себе, бурным потоком вырвалась на поверхность. Она впервые решилась поверить, что конец всем этим ужасам уже близок. Но сколько же прошло лет! Почти два десятилетия минуло с тех пор, как ее отец и весь его отряд погибли в скалах у форта Галлатин, выполняя преступный приказ тогда еще полковника Уэстфолла. Все смотрели на нее. Она глубоко вздохнула.

– Я хочу, чтобы вы дали слово, что больше никто не потревожит мою мать, меня или кого-то из членов моей семьи.

Уолдрон окончательно вытер пот с лица.

– Насколько это в моих силах, я даю вам его.

– В письменном виде, сенатор, – потребовал Шрив.

Уолдрон бросил на актера недовольный взгляд, но на него смотрели все, включая детектива. Этот человек обладал такой властью. Черт возьми, все они, включая и женщину, обладали властью над ним.

Взглянув на Виктора, Миранда добавила:

– И я хочу, чтобы вы пообещали, что незаконные сделки с землей прекратятся.

– Конечно-конечно. Вне всякого сомнения. Я обещаю.

Виктор колебался. Под пристальным взглядом Миранды он чувствовал себя неловко.

– Мы хотим, чтобы вы отдали свой голос за присвоение Вайомингу статуса штата. К тому же нам хотелось бы, чтобы в этом вопросе вы оказали влияние на других конгрессменов.

Уолдрон неуверенно улыбнулся.

– Это уже решено. Я всегда стоял за прогресс и объединение великой нации от одного океана до другого.

Миранда с недоверием взглянула на него.

– Мне нужно письмо к сенатору Батлеру. Как по волшебству, улыбка исчезла с лица сенатора.

– Я не могу...

– Этот человек замешан в убийстве, – прервала его Миранда. – Вы поможете поймать преступника.

– Почему бы вам не сесть за стол и не написать то, что вы собираетесь сказать? – Шрив осторожно прошел вперед, пока не коснулся рукой стола.

– Я не могу...

– Садитесь! – приказал Шрив голосом Макбета.

Сенатор сел. Дрожащей рукой вынув лист бумаги из ящика стола, он обмакнул перо в чернильницу.

Генри Келлер пожал руку Шрива, потом взял за руку Миранду.

– Я не поеду с вами в больницу.

– Куда вы направляетесь?

– Посмотреть, не решил ли наш друг Билли Стьюбен вспомнить имя человека, который его нанял.

– А, может быть, он не знает. Келлер покачал головой.

– Такие люди, как Стьюбен, обычно знают, кто их нанял, особенно если дело касается убийства. Если это был Батлер, то он должен был лично связаться с ним. Он не мог послать секретаря и таким образом выдать свои планы. Я думаю, что Билли, если не знал, кто его нанимает, не мог в таком случае не последовать за экипажем сенатора, когда тот возвращался в свой офис.

– Как мог Батлер быть настолько глупым!

– Он же остался без Френка де ла Барки, – напомнил ей Шрив.

– Кто это такой? – Келлер нахмурил брови и беззвучно повторил это имя, чтобы запомнить его.

– Этот человек следовал за нами от Вайоминга в Новый Орлеан, в Мехико и потом в Лондон, – объяснила Миранда.

– А вы уверены, что его здесь нет?

– В Лондоне он был схвачен. Он пытался убить Шрива и похитить меня. Шрив сбросил его с лестницы, и он сломал ногу.

– Когда мы видели его в последний раз, – добавил Шрив, – врач увозил его в больницу, чтобы ампутировать ему ногу.

Келлер присвистнул.

– Не повезло бедняге.

– Из-за него Шрив потерял зрение, – сердито сказала Миранда. – Я была бы рада, если бы ему отрезали обе ноги.

Келлер сжал ее руку и улыбнулся.

– Я дам вам знать, как только Стьюбен заговорит.

– Мама. – Рейчел прижалась влажной от слез щекой к бледной щеке Рут. – О мама, ты узнаешь меня?

– Да. – Слово было похоже на вздох. Миранда даже как следует не расслышала его. Она лишь видела, как дрогнули веки Рут. Затаив дыхание, она ждала, но Рут так и не открыла глаза.

– Это хороший признак, – заявил доктор Томпсон. – Вы вернули ее в сознание. Поэтому очень важно, чтобы кто-то, кого она знает и любит, был рядом с ней. Говорил с ней. Душа лечит тело гораздо быстрее, чем врач.

– О мама! – Слезы сильнее потекли из глаз Рейчел. Она вытирала их рукой. – О мама, я так боялась. Но у тебя все будет в порядке. – Она посмотрела на Миранду. – Она обязательно поправится.

Миранда улыбнулась.

– Мама гораздо крепче, чем кажется. Мы все такие.

Рейчел поцеловала мать в щеку и выпрямилась.

– Мы все похожи, верно? Миранда кивнула.

– Конечно, у нас один отец и одна мать.

– Я ужасно себя вела.

– Ты поступала в соответствии с тем, во что верила. Ты оставалась преданной Бенджамину Уэстфоллу. Он был единственным отцом, какого ты знала. Он хорошо к тебе относился. Было бы гораздо хуже, если бы ты покинула его по одному слову сестры, которая сама покинула тебя. – Миранда грустно улыбнулась. – Тебе не за что просить прощения у меня.

Сестры стояли по обе стороны кровати матери.

– Я говорю это сейчас, – настаивала Рейчел, – чтобы мама могла меня слышать. Я вела себя глупо. – Она сжала руку матери. – Это я навела на тебя и Шрива Френка де ла Барку.

Миранда удивленно посмотрела на нее.

– Значит, это ты... Рейчел опустила голову.

– Виктор знал об этом. По этой причине у нас был долгий неприятный разговор в Вайоминге. Я чуть не потеряла его навсегда из-за того, что предала тебя.

Между ними воцарилось долгое молчание. Наконец Миранда заговорила.

– Это все объясняет. Я всегда недоумевала, как де ла Барка нашел нас. Я не думала, что мы оставили какие-то следы, но тем не менее он появился в Новом Орлеане.

– Мне очень жаль.

– Я не могу на тебя сердиться. Ты мстила по-своему. Почему я должна отказывать тебе в праве на то, что совершила сама? – Уголки ее губ дрогнули. – Ты получила удовольствие?

– Это было самое трудное из всего, что я совершила. Я чувствовала себя ужасно. Я не могла уважать себя. И Виктор был расстроен. Оглядываясь назад, я думаю, что он понял меня так же, как и ты. – У нее дрогнул голос. – Я вела себя как ребенок, поэтому ты прощаешь меня как ребенка.

Миранда, державшая руку матери, почувствовала, как ее пальцы дрогнули, хотя рука почти полностью была заключена в гипс. Все будет хорошо! Она наклонилась и поцеловала мать в щеку.

– Давай забудем об этом и будем жить дальше. Отныне мы с тобой сестры, а это наша мать.

Веки Рут опять дрогнули. На мгновение обе девушки увидели, что они чуть приподнялись. Неподвижные губы слегка приоткрылись.

Позднее, когда мать уснула, девушки пошли в больничную столовую выпить кофе.

– Виктору очень стыдно признаться, что он ничего не предпринял против незаконной продажи земли, – сказала Рейчел, помешивая кофе в чашке.

– Еще бы, – сказала Миранда. – Он мог бы давно это прекратить. Может быть, мама не пострадала бы, если бы они с Адольфом делали все как надо.

Некоторое время сестры молча пили свой кофе.

– Вероятно, им было просто выгодно – ведь они продавали много товаров этим переселенцам, – вдруг сказала Рейчел.

– Думаю, ты права.

– Когда приходит время принимать правильное решение, он прежде всего думает о деньгах.

Глядя на сестру, Миранда тепло улыбнулась.

Рейчел поставила чашку на стол и посмотрела куда-то в пространство.

– Я ненавижу такой подход.

– Но его ты не можешь ненавидеть. Рейчел взглянула на нее.

– Я думала, ты скажешь мне, что я должна его оставить.

Миранда покачала головой. Она потянулась через стол и накрыла своей рукой руку Рейчел.

– Они всего лишь мужчины. Не святые и не герои. Мне кажется, они спасают нас скорее не потому, что они такие хорошие, а потому что мы принадлежим им и они не хотят расстаться со своей собственностью.

– Наверное, это правда. Виктор ведет себя как собственник. – Она помедлила. – Особенно после того, как мы занимались любовью, – прошептала она. Из-под опущенных ресниц она следила за реакцией Миранды.

Ее сестра лишь улыбнулась.

– Шрив точно такой же. Он соблазнил меня, чтобы я влюбилась в него и осталась в труппе. Ему нужна была актриса.

– О Миранда!

– Я, конечно, вовсе не была актрисой, но зато ему не нужно было ничего мне платить.

– Это ужасно.

– Если посмотреть с его точки зрения, то нет. Труппа была для него самым важным в жизни. Я подозреваю, что для Виктора – это его магазин. Или может быть, конгресс, если его туда выберут. Или, может быть, пост губернатора.

– Но он же безнравственный.

– Вовсе нет, он просто самолюбивый. Тебе только надо заставить его увидеть, что ему же самому выгодно поступать по справедливости. В этом случае ты будешь ведущей силой в его жизни.

– А если он не захочет обращать на меня внимания?

– Он любит тебя?

Рейчел на секунду задумалась.

– Да, – уверенно сказала она. – Он меня любит.

– Тогда он захочет, чтобы ты была счастлива, и сделает все, что принесет ему наибольшую выгоду, потому что он будет гордиться тем, как хорошо он обеспечивает тебя. Именно это тебе и требуется от него. – Миранда улыбнулась. – Все всякого сомнения.

– Но это будет нелегко сделать, правда? – вздохнула Рейчел.

– Легко! Конечно, нет. – Миранда рассмеялась. – Ничто по-настоящему стоящее не достается легко. Но я буду всегда помнить, что Шрив не хотел, чтобы я ехала в Вайоминг. Он испробовал все возможные способы, чтобы помешать мне уехать. Позднее я узнала, что он даже достал разрешение на наш брак. – Для большего эффекта она широко раскрыла глаза.

– Но ты поехала.

– В конце концов я вынуждена была сбежать от него. Но он все же последовал за мной и помог мне устроить этот маскарад в форте Галлатин. Он пострадал из-за меня. Он столько раз спасал мне жизнь, иногда рискуя своей.

– Ты по-настоящему любишь его, – задумчиво произнесла Рейчел.

– По-настоящему. Хотя я знаю, что он никогда не изменится. Помни, Рейчел: женщина выходит замуж за мужчину, а мужчина женится на своей работе.

– Но вы счастливы вместе? – Уголки губ девушки поникли, будто она собиралась расплакаться.

– Абсолютно. Со Шривом я всегда точно знаю, как он поведет себя, потому что мне известно, кто он.

– И кто же?

– Актер.

Дверь за спиной Миранды открылась. На лице Рейчел появилась радостная улыбка.

– Мы здесь, – помахала она рукой.

– Наконец-то мы нашли вас. – Виктор подвел Шрива к столу. – О чем это вы тут так увлеченно беседуете?

– О вас, – откровенно призналась Миранда. – Мы обсуждаем и взвешиваем все ваши достоинства и недостатки.

Виктор помрачнел, а Шрив усмехнулся.

– Звучит интригующе.

– Действительно, – согласилась Рейчел, протягивая руку своему жениху и приглашая его сесть рядом. – Но мы решили, что оставим вас в неведении.