"МЭЛИС КРЭШ И ТАЙНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ" - читать интересную книгу автора (Crash Malice)

День, ежу ясно, продолжается. Действие перемещается в дом Норы.

Элга Лойе никогда еще не выходила из себя так далеко, так часто и так надолго. Когда в роли пресловутого снега, сыплющегося на голову, выступил непонятным образом познакомившийся с ее мужем позор хейтеров Пейнджел Джайнис, заявившись вместе с Генкой к ним домой, это уже был второй выход за день. Первый был связан с изумительной вариацией на тему последствий торнадо, имевшей место быть в комнате Норы. Третий, соответственно, с тем хаем, который устроила вернувшаяся дочка. Нет, проявления нормальной подростковой (вернее, еще пока детской) независимости Элгу не пугали. А вот аналогичные симптомы у мужа очень даже тревожили. Если так и дальше пойдет, он начнет вместе с командой отпрашиваться в краткосрочный отпуск – рыбу с друзьями половить – или, что того хуже, приклеится намертво к телевизору или компьютеру! Нет, запускать болезнь под названием «непослушание» нельзя, потом вылечить будет сложнее, а с учетом того, что мужчин среди демонов раза в три как минимум меньше, чем надо… Один раз позволишь на шею сесть, до возвращения первых не слезет, а то и после. Поэтому в описываемый период времени Элга занималась самым любимым делом – промывала мозги супругу. Евгений Лойе, спокойный, как БТР, продолжал читать книгу. Его не интересовало, почему жена опять устраивает истерику. От спокойствия мужа Элга распалялась еще сильнее, так что, когда в библиотеку ввалилась недавно испарившаяся оттуда компания с дочкой во главе, их встретил вулкан обыкновенный, из той серии, которых в любой реальности навалом. Извержения в собственном доме Евгений уже не мог допустить, почему и встал грудью на защиту дочкиных знакомых и своего лучшего друга безо всяких там предусмотренных кодексом оговорок и терминов. Под шумок Норе удалось увести странную женщину, не желавшую бросить Пейнджела, в свой личный бардак под названием «комната». Диван получилось раскопать в четыре руки (Норе помогала Велка). Всего за полчаса. Тайная надежда откапывающих (на то, что искомый предмет мебели не понадобится в конечном итоге) не оправдалась. Строго запретив Велке и Але выходить из комнаты, Нора спустилась вниз – поучаствовать в скандале. Родители уже перешли на личности и историю членов семьи до ее создания. Конкретно прозвучала вслух фраза:

-А ты кем был, человеком без образования! – из уст Элги Лойе. Нора подумала, что ее мать зря считает, что зацепила папу. На самом деле отсутствием высшего образования Евгений гордился, равно как и человеческим прошлым. А что по этому поводу думают остальные, ему было глубоко безразлично. Даже не до наплевательской степени, а намного ниже.

-Мама, побереги нервы, они хоть и восстанавливаются, но не с такой же скоростью! – относительно безопасная позиция «на лестнице» позволяла комментировать происходящее без особой угрозы для здоровья. – Я уже пришла, можешь переключаться на основной объект!

-Нора, ты вне любой критики, – Элга серьезно отнеслась к предложению поберечь нервы. – А ты, Генка, ярко вырожденный талант в области выведения всех из себя, пора переходить на вторую ступень.

-Эля, я не собираюсь бросать работу, – спокойно ответил Евгений, возвращая «Эльфийский клинок» на законное место (на нижнюю полку шкафа). – Тем более что не ради тебя, а всего лишь из-за недоказанных положений нашей религии. Ради тебя бы бросил, но лично тебе этого не требуется.

Нора обеими руками держала челюсть. На ее глазах рушилась стройная и привычная, как мир, система семейных отношений. Отец вслух критикует хейтеризм! Мама в ответ на это лезет к нему с поцелуями! Все обломилось в доме Смешальских, как говорил кто-то умный. А у нее в комнате… Так, это уже отдельный момент.

-Папа, ты как разбираешься в безлимитном контроле? – на всякий случай спросила она. Ее родители, похоже, сегодня решили вспомнить великое прошлое семьи. А в этом прошлом было много моментов, посвященных героической борьбе с беспредельщиками. Разумеется, до того, как чета Лойе приняла решение о переезде из восьмого прихода в Эгладор…

-Нормально, в лоб не сталкивался, – Евгения слегка передернуло. Это нехорошее изобретение обошло его стороной. Впрочем, многие знакомые ему товарищи напарывались. – Пейнджел? – конечно, больше некому. – Ладно, что-нибудь могу попробовать сделать…

-Не позорься перед дочкой, – ветеран войн за территорию номер один решила взять дело в свои руки. – Сейчас разберемся, это просто, как два героя об асфальт.

И Элга Лойе, чувствую спиной офигевший взгляд мужа (а чего вы хотели? Чтобы взрослые демоны сдвигались крышей только на почве религии?) проследовала мимо находящейся в том же состоянии дочери вверх по лестнице. При ее появлении Велка уронила рассматриваемую вещь (конкретно – сломанную электронную записную книжку), а Ала вскочила с подлокотника дивана. Окинув представительниц своего пола взглядом в стиле «Сброд!», она забыла о них и перевела взгляд на Пейнджела. Когда-то он нравился и ей… Но выбрал женщину, с которой у него была меньшая разница в возрасте. Элга мысленно хихикнула, вспомнив, что Генка (он специально просил сокращать его имя именно так) до сих пор не в курсе, на сколько лет жена его старше. Немногие по-настоящему старые друзья ее являлись таковыми со времен не Контера, но Омеги. Вот так-то. Современность все больше и больше напоминала хейтерше времена ее бурной бестолковой молодости. Одна разница – с непредельщиками она тогда была в слишком хороших отношениях. А хейтершей стала намного позднее, когда появился выбор между несколькими вариантами противостояния обществу. Оно могло менять свои убеждения со скоростью обыкновенного флюгера, но Элга всегда считала, что большинство не право уже потому, что оно – большинство. То есть, хорошая идея стае идиотов понравиться не может. Закончив краткий экскурс в собственные мысли, Элга перешла к собственно помощи. О контроле над бедными подопытными она знала не только теоретически. Вообще идея была хорошей, но ее загубило бездарное исполнение. Запрятать контур в энергетическую матрицу просто. Тем более что подробной схемы себя любимого ни у кого из демонов обычно не оказывается, хотя сделать ее – минутное дело. Не сложнее, чем схемку энергоструктуры. Вот почему, кстати, в народе так много товарищей, родители которых так и не узнают о существовании собственных отпрысков. Более осторожные от съемки матрицы закрываются. В данном случае это не являлось помехой. Схема у Элги была. Старая. А защита включалась по команде со стороны Пейнджела, каковой он дать не мог. Определенный смысл в такой конструкции был. Вдруг придется кому-нибудь собирать тебя буквально по кусочкам? Конечно, случай не крайний, но все равно надо доверять тем, кто хочет тебе помочь. Элга потратила секунду на сличение имеющегося образца с тем, что лежало на диване. Да, прилично потрепало товарища Пейнджела за годы, прошедшие с момента их последней встречи… Впрочем, вопроса о восстановлении его в рамках десятилетней давности не стояло. Нужно было найти дополнительный контур непредельской работы. Задачка на три минуты, для бывшей лаборантки на службе у Сильвер Дэз – на полторы. Сама когда-то такие контуры штамповала сотнями на день (хорошее было время, полукровки котировались только в двух видах: подсобные рабочие и рабочий материал). А технологию никто сменить не удосужился, не предусмотрели массовых переходов во вражеский лагерь. Впрочем, какие там массовые… Никто в непредельской компании не помнит лаборанточку Эльгу Ирмовну, которая великолепно умела стирать память… «Это вам не блокада, после пяти секунд работы никто и не вспомнит, что с ним было», – нейтральное воспоминание из далекого прошлого. Всего лишь. Тем более – только ее собственное. Вот и все. Последнее предложение Элга произнесла вслух. Действительно, работа была закончена. Больше никто из нелимитированных не сможет воспользоваться своими преимуществом.

-Он же… Ну, ничего же не изменилось, – дрожащим голосом возразила взрослая гостья. Элга презрительно хмыкнула.

-Если бы вас так, вы бы еще два дня не встали, – Элга с трудом удержалась от обращения «деточка». – На фоне общего энергетического истощения… Я бы новые КСки запретила, но меня не спросили, – то, каким образом используются выброшенные непредельщиками излучатели и как именно они прямо от изготовителя попадают в руки нелимитированных, Элга знала великолепно. Кирстен Сайрелл, новая звезда в области технологического сдвига по фазе, сотрудничала с беспредельщиками только так. Да и сама святой не была ни в коем разе. В смысле, не боялась запачкаться в противоправном деянии энной степени. Хотя чего можно ждать от выжженных типа Кирстен? Вопрос чисто риторический, ведь полного ответа до сих пор никто не сформулировал.

-Похоже, здесь мне выспаться не дадут, – Пейнджел оценивал собственное состояние как производную от часто упоминаемого растения. Под голову кто-то из лучших побуждений подложил мешок то ли с пуговицами, то ли с камнями, принятый за подушку. Чуть пониже спины впилась какая-то мерзость, судя по ощущениям – гвоздь-сотка. – Лучше бы вы меня добили.

-Разбежались, – Велка комбинировала из ломаной книжки и чужого плеера что-то интересное. – Кто за вас родительские обязанности будет выполнять?

-В смысле? – это спросила Элга. Суть проблемы так и осталась за границами ее понимания. Вообще-то она и не думала, что ее это заинтересует. Но вопросы из темы «Отцы и дети» в настоящее время имели близкий к высшему приоритет.

-У него там сын в лапках непредельщиков загибается, а он тут эвтаназию выпрашивает, – Велка продолжала конструировать. – Обойдется, я так думаю.

-Ладно, придется помучиться, – Пейнджел со сдерживаемым стоном привел себя в сидячее положение, из которого очень быстро перешел в вертикальное. Гвоздь предательски торчал из дивана, мешая использовать мебель по назначению. – Эльга, неужели ты мне помогла? – факт наличия в комнате этого демона, к тому же без написанного на не лишенном приятности лице желания вернуть Пейнджела в кому, очень сильно поразил вербовщика.

-Не стоит благодарности, – Элга отмахнулась. Степень небрежности жеста была так высока, что она попала по дочке. – Ой, Нора, прости.

-Ничего, – Нора поняла, что мать это не нарочно. – Это ты прости, что я их сюда притащила.

Тут Нору опять повело. Элга оглянулась и поняла, что переборщила со скоростью перехода семьи на нормальные рельсы. Все-таки хейтерами быть надо. Кому-то в этом мире надо, в смысле. Не всем же заниматься с жизнью чем-то хорошим.

-Никогда не прощу, – ответила Элга. – Сразу нужно было рассказать, в чем проблема, нет же, блин, раннего взросления захотелось! Раз пошла такая заваруха – отдаю дом под штаб-квартиру и лазарет. Сойдет?

-Мама, ты лучше всех! – Нора повисла на маминой шее. Всплыли в памяти детские стишки в стиле: «Мама – хейтер, что ж такого!» Нора вспоминала свое по-настоящему счастливое детство. А также то, что оно еще не кончилось.

-Слезь с меня, задушишь, – Элга вернула дочку на землю. – Если можно, перечислите, кого еще сюда притащите. Больше ничего не требую.

Пейнджел задумался, пересчитывая друзей. Заочно не получалось, так как он пока не знал, сколько из них согласится. Нора пыталась подсмотреть, что он там считает, но напоролась на красивую блокировку от подобных поползновений. Ей сразу же захотелось иметь такую же.

-Ну, штук пять-шесть, – наконец выдал он. – Может, больше. А может, я о них слишком хорошо думаю.

-Ладно, я уже думала – пара сотен, дело-то святое, – если бы опасность угрожала ее ненаглядной Норе, Элга бы подняла всех обязанных ей личностей. А таких за долгие годы набралось выше крыши. – Нора, ты тоже при деле?

-А как же иначе, мама? – Нора не особо волновалась за разрешение. В конце концов, предыдущая операция прошла вообще без маминого ведома, Элга обо всем узнала потом.

-Тогда береги голову, на всякий случай, вдруг понадобится, – Нора поняла буквально и подняла оказавшийся на вершине одной из куч мусора шлем.

-Все будет в порядке, мам, – Элга поверила. Действительно, Норе от матери передалось недемоническое везение.

-Ага, тогда благословляю на подвиг, – Элга хлопнула дочку по плечу. – Слушай, тебе эта красноглазая кем приходится?

-Мне она приходится, главной занозой в душе, – ответил Пейнджел. – Ала, вот ты только не вмешивайся, ладно? Благодарить мне тебя особо не за что, если бы не твоя идиотская выходка, все бы было в порядке.

Джей была готова согласиться с чужим мнением, впервые в жизни. Действительно, своим поступком она не добилась ничего хорошего, кроме плохого. Характеристика очень даже верная: именно «идиотство». А чего она ждала? Что добьется таким образом одного прежнего взгляда от своего ангелочка? Ала украдкой посмотрела на него. Снаружи – тот же парень, которого она любила… Легко же дается прошедшее время! Правильнее – любит до сих пор и жутко мучается этим. Похоже, она навсегда перешла в стан ненавидимых им демонов, хотя так хотелось наоборот…

-Пейнджел, – ей с трудом удалось произнести его настоящее имя. Это обращение значило в первую очередь отказ от еще имевшейся надежды вернуть прошлое подручными методами. – Можешь обвинить меня в… любви первой степени, – вот верное выражение! Преступление, от которого страдают все. – С отягчающими обстоятельствами, если хочешь. Только не я виновата в том, что, когда тебя нет рядом, я не чувствую себя целой. Можешь убегать, оскорблять меня, только не забывай: я тоже живая, у меня тоже есть право на любовь, в конце концов!

-Дж'ала, я, – Пейнджел осекся. Неужели осознание своей «нетипичной глубины» заставило его видеть окружающих мелочными и по-детски жестокими кретинами? Почему, приобретя уважение к людям, он потерял веру в демонов? Не все они идеальны, но все имеют право на то, чтобы в них верили. Верили, что они могут быть лучше, чем есть, и в этом люди и демоны едины. – Прости меня, Джей. Я позволил тебе думать, что люблю тебя, потому что сам так считал.

Новая, еще более страшная мысль зацепила и без того раздерганное сознание. Он позволил себе утонуть в своем горе – как же, я здесь весь из себя такой уникальный и страдающий, а остальные так, ерунда собачья… Рингил сейчас, может быть, страдает вместо него… Пейнджел прикусил губу. Хватит разлеживаться в прямом и переносном смысле, хватит себя жалеть!

-Сейчас не время выяснять отношения, Джей, – на месте некогда надоедливой осы он видел женщину, готовую на любую авантюру по первому его слову и не нуждающуюся в ином поощрении, кроме одного взгляда. – Мы должны заниматься делом.

-Наконец-то соизволил глазки протереть, – Элга подошла поближе. – Таких, как ты, по-другому не перевоспитаешь. Только грубой физикой по мозгам. А то зароют последние хорошие качества под гору самомнения и ходят все из себя белые и загадочные, как ворона в манной каше. Куда канал открывать, чучело?

-Сейчас подумаю, – Пейнджел мысленно наложил карту известных ему человеческих убежищ на привычную схему ориентиров. – Общага седьмого прихода. Метров двести к северу. Пардон, к северо-востоку.

-Кто-то из вас должен остаться, – Элга просчитывала сложную формулу, складывающуюся, с одной стороны, из трезвой оценки ее демонических способностей, а с другой – из ее отношений с Элькой. Терпение у той, которая не просто стояла у истоков, но еще и возглавляла этих самых стоявших, было хорошее, но не безграничное. – Если обратно попрется целая орава, просьба туда – максимум двоих. И точки входа-выхода я потом передвину, чтобы не засекли, а то прибьют для профилактики. Впрочем, и без того прибьют, только незачем еще и шансы увеличивать.

-Я остаюсь, – Велка продолжала корпаться в технике не поднимая глаз и потому ее не все сходу услышали. Пришлось повторять. Джей подумала, что операция по привлечению, как она поняла, людей к решению вопроса может обойтись и без нее. В результате с Пейнджелом отправилась Нора. Со шлемом под мышкой – так, на всякий случай. Раз никто не прокомментировал, значит, может пригодиться.