"Арест" - читать интересную книгу автора (Эгги Леонид)

VIII

Тетя Тоня возвратилась с ночной смены в плохом настроении. Ладонь ее была перевязана На работе при откатке бревен поскользнулась: багор, которым она катала бревна, сорвался, она упала, рука попала под бревно, что-то хрустнуло. Коршуном налетел мастер, требовал продолжать работу, а не то напишет рапорт о членовредительстве. Бригадники, видевшие, как все случилось, отстояли ее, отвели в медпункт. Фельдшер сразу определил: закрытый перелом двух пальцев, наложил жесткую повязку и отправил домой. «Надо по пути к ребятам зайти, — решила она, — взять грязное белье, замочить». Что-то тихо там, но бабушка наверняка не спит.

Она открыла дверь у соседей и… забыла про боль в руке

В комнате никого не было. На топчане валялся откинутый матрас обнажая неструганные доски, рядом лежала пустая коробка, пустые полки стола.

— Их ночью взяли. — Тоня оглянулась Рядом стояла соседка, жившая напротив. Тихая, незаметная, когда-то на веки-веков напутанная Старалась держаться подальше от любых разговоров.

— Когда брали ребят, бабка, как орлица, защищала их Взяли вместе с ними. Ну, да сама знаешь Фурмана.

— Будь, что будет, пойду узнаю.

На подходе к райНКВД увидела, как открылась дверь, вылетела какая-то палка, вслед за ней показалась бабушка, которую держал за шиворот энкавэдэшник.

— Мне начальник приказал, а ты, старая ведьма, ходишь, людей мутишь. Опять на Соловки захотела? Пошла вон! — Подтолкнул ее в сторону дороги.

Бабушка упала, по инерции перекатилась несколько раз Какое-то время лежала без движения Вот рука ее нащупала лежащую рядом палку. Встала на колени, потрясая рукой с зажатой в ней палкой, крикнув вслед служивому:

— Перед Богом и господин, и раб будут держать ответ за свои поступки Сам грех творишь, сам и отвечай Будьте вы прокляты, иуды народа своего!

Энкавэдэшник, конечно же, услышал доносившиеся проклятия, но видимо, боясь насмешек своих приятелей — очень уж древняя старуха — молча закрыл за собой дверь.

С помощью Тони бабка поднялась и по дороге рассказала, что случилось ночью.

— Дверь в комнате была незаперта Они вошли, как воры, ночью, тихо. В минуту собрали сонных деток. Те не успели ничего понять. Хотела оборонить именем Христовым, так это имя им, как быку красная тряпка. И меня в машину бросили, косточек не чую В камере пробыла до утра Видно, стыдно со старухой воевать, вот и выгнали, как ты сама видела. А деток прямиком увезли в Соликамск, в приют Спаси святая Богородица, невинные души

— Пойдем, бабушка, ко мне, отлежишься

— Нет, Тоня, не пойду к тебе, все мое на мне, поковыляю потихоньку дальше, на Север через Талицу, пока Бог силы дает топтать грешную землю А люди? Везде люди живут.

На том они и расстались.

Прежде чем повесить замок на осиротевшую комнату соседей, Тоня вошла в нее, огляделась. В уголок закатилась выпавшая из коробки картофелина, подобрала ее. Окошко осмотрела, закрыто ли оно. Ее внимание что-то привлекло за топчаном Там, между спинкой и бревнами стены, лежали кукла и книга Видимо, когда уводили, Аня успела, спасая любимую Машеньку и книжку от энкавэдэшников, засунуть их за топчан

Энкавэдэшники, если и видели, внимания не обратили. Очень уж у куклы вид неказистый, ну а книжек они не читают

Она полистала «Родную речь». Между страничек лежит сложенная в несколько раз бумажка Развернула ее, а это — картинка: храм с сияющими куполами За ними видны луга, лес и небесная высь, с которой смотрит на землю Бог. Лист оказался надорванным в том месте, где на куполе храма был крест, и, казалось, что церковь сама по себе, а крест отдельно висит на фоне неба.

Держа книжку забинтованной рукой, осторожно разгладила сморщенную бумагу. Крест встал на место и получилась единая картина — святая церковь во всем своем великолепии. Взгляд смотрящего с неба Бога смягчился, теперь он смотрел доброжелательно.