"Граница" - читать интересную книгу автора (Авербух Наталья Владимировна)

Глава 7

И вот, на исходе недели мы стояли у стен Варуса — небольшого городка, который пытался каменными стенами защититься от леса.

Стояли и переругивались.

— А ворота закрыты.

— Конечно, закрыты! Это ж город, он на ночь всегда закрывается!

— И как мы туда войдем?

— Предлагаю сделать так: дожидаемся рассвета, ты уходишь и прячешься в лесу, а я иду в город. Завтра встречаемся на этом месте.

— Ты идешь в город? Одна? — ужаснулся страж.

— Да. Чем тебе это не нравится?

— Там же опасно!

Я издала смешок.

— Ты, кажется, забыл — я выросла в городе. И прекрасно обходилась без твоей защиты.

— И ты часто разгуливала по городу на рассвете? Одна?

Я смутилась, но взгляда не отвела. Нет, конечно, на рассвете, в самое страшное время, когда все честные граждане крепко спят, а преступники еще и не ложились, я не гуляла. Но страж в Варусе мне был не нужен.

— Ты только представь, — продолжал страж, — что может с тобой случиться? На тебя могут напасть, избить, ограбить, убить и…

— Перестань каркать! — рассердилась я. — Ты ведь так не думаешь! Ты себя нарочно накручиваешь, хочешь быть уверенным — мне в городе нужна твоя помощь из-за твоей идиотской клятвы! Я права?

— Может быть.

— Тогда прекрати меня запугивать и делай, как я сказала.

— Ты меня совсем за дурака принимаешь? — тихо спросил страж. — Полагаешь, я не понимаю — ты пытаешься от меня отделаться, а потом сбежать?

— Ну…

— Решай, Госпожа, или мы идем в город вместе, или ты туда не идешь!

— Шантажист.

— Как тебе будет угодно, Госпожа.

— Ладно, — сдалась я. — Идем сейчас в Варус, пока не рассвело.

— А ворота? — удивился страж. — Вышибем?

— Почему бы и нет?

Страж не отставал ни на шаг, но ничего вышибать не торопился. Дойдя до ворот, я со всего размаху пнула их ногой. Ворота скрипнули но, естественно, устояли.

— Помочь, Госпожа?

— Погоди, — отмахнулась я и пнула еще раз. И еще.

— Госпожа, что ты делаешь? — Страж уже начал волноваться о моем рассудке.

— Помолчи и верни мне грамоту, — ответила я.

— Что? — Страж окончательно утвердился в своем опасении.

— Грамоту, я сказала!

Он повиновался. Я еще раз пнула ворота.

— Госпожа, может, я сам?

— Да отстань ты! Почему он не отвечает?

— Кто?

— Привратник. Эй! — закричала я. — Открывайте, а то худо будет!

Наконец мои старания были вознаграждены: в воротах открылась узкая щель-«глазок».

— Кто тут ломится? — услышали мы ворчание. — Под стенами заночуете, бродяги бесстыжие!

— Королевский эмиссар! — крикнула я. — Со специальным поручением! Открывай, пока я не рассердилась.

Привратник заткнулся и загромыхал замками.

Ворота отворились, и я вошла, демонстрируя развернутую королевскую грамоту. За мной, ступая след в след, вошел страж.

— А это еще кто? — заворчал привратник. — Я только эмиссара пускал.

— Это со мной, — небрежно бросила я. Эх, может, удастся пройти в город, а стража оставить за воротами?

Догадавшись, что у меня на уме, страж склонился к моему уху.

— Если он меня не впустит, я тебя с собой за ворота вытащу, — шепотом пригрозил он. — И пикнуть не успеешь.

— Не велено с эмиссарами еще людей пускать, — ворчал привратник.

Я нахмурилась.

— А где ты человека видел? — поинтересовалась я, вертя в руках золотую монету, которую выудила из потайного отделения в пенале.

Привратник подозрительно оглянулся по сторонам и пропустил нас обоих.

— Нигде не видел, миледи, — согласился он.

— Вот и ладушки, — обрадовалась я, пряча монету обратно. — А спать на посту тоже не велено, как ты считаешь? Или у начальства твоего поинтересоваться?

— Миледи!.. — задохнулся от моего коварства привратник.

— Дыши глубже, — посоветовала я. — Не надо нервничать. Вот тебе за труды, — и бросила привратнику медяк. — Скажешь, где есть поблизости государственная гостиница, получишь еще.

— До поворота и направо, — указал привратник, оскорбленный моей подлостью, но опасающийся протестовать. — А там полчаса ходу.

— Вот теперь — спасибо! — Я от души бросила привратнику серебрушку.

— Я уже для тебя и не человек, — высказал свои претензии страж, как только мы отошли от ворот.

— Вот уж не думала, что тебя это заденет, — удивилась я. — Ты ведь все равно не человек, верно? К тому же, будь ты человеком, куковал бы сейчас снаружи.

— Мы куковали бы, — сделал упор на первом слове страж.

— Пусть мы.

Страж немного помолчал, а потом поинтересовался:

— Почему ты так с привратником обошлась?

Я пожала плечами.

— Простолюдин, низший чин, спорит. Почему бы и не указать, кто здесь главный?

— Только поэтому? — поразился страж. — Госпожа, у тебя совесть есть?

— Ты преувеличиваешь, — поморщилась я. — Вот если бы он стоял на своем и, кстати, открыл бы дверь по первому требованию, то я бы его уважала. А так… мелкий взяточник. Чего его жалеть. Тем более — по таким вопросам воля эмиссара выше даже воли градоправителя.

— А вот и гостиница, — искренне обрадовалась я, увидев обшарпанную вывеску. На вывеске красовалось малоузнаваемое изображение глаза, перечеркнутого пером, на фоне развернутого свитка. Намек был ясен. В государственных гостиницах следили за каждым шагом постояльцев… чтоб служба медом не казалась, не иначе.

— Нам нужны две комнаты, — минуту спустя объясняла я управляющему — низенькому толстячку с сально поблескивающими поросячьими глазками.

— Зачем две, миледи? — прищурился толстяк. — Есть прекрасная комната на двоих. Вам и вашему… другу будет там… вполне приятно… отдохнуть. — Он самым непристойным образом подмигнул.

— Я сказала, две, — повысила я голос. — А со мной не друг, а охранник.

«Охранник» внушительно кивнул.

Уголком глаза я заметила, как из двери за стойкой при словах: «не друг, а охранник» высунулась тощая девица невероятно высокого роста и линялого вида.

Присмотревшись, я увидела — она пытается перехватить взгляд «охранника» и многозначительно подмигнуть. Знала бы, кто перед ней…

— Зачем же тогда комнату? — огорчился управляющий. — Для охранника есть прекрасное место на сеновале.

— Много он там наохраняет. Две комнаты, расположенные рядом, — сколько раз повторять?

— Ах, все-таки рядом, миледи, — вкрадчиво пропел толстяк. И зашептал: — Есть две смежные комнаты, и между ними удобная дверь.

— Нет! — разозлилась я. — Две комнаты напротив, и проследите, чтобы ни в ту, ни в другую не было запасных входов! Дайте ключи, и чтобы до следующего вечера нас никто не беспокоил! К вечеру принесите ужин в мой номер — на двоих, ясно? И чтобы порции были одинаковые, все понятно?

— Да, да, миледи, — закивал управляющий. — Как прикажете, миледи. Итого, с вас причитается…

— Король еще в состоянии содержать своих слуг, — пафосно заявила я, кладя перед управляющим королевскую грамоту, где, кроме всего прочего, был пункт о бесплатном поселении в государственные гостиницы и общежития.

— Я не заметил, Госпожа, у тебя стремления оплатить кров и еду, — сообщил мне страж, поднимаясь за мной по лестнице. — А оно тебя так мучило в деревне…

— Если бы управляющий меньше подмигивал, я бы заплатила. Он сам виноват.

— Ты со всеми простолюдинами такая вежливая?

— Нет, только с теми, которые под ногами путаются.

— А почему ты не взяла нам одну комнату? Так гораздо безопасней.

Я поперхнулась.

— Ты хочешь, чтобы в столицу полетел рапорт о том, как королевские этнографы развлекаются в рабочее время?

— А как они развлекаются? — заинтересовался страж.

Я круто развернулась и поглядела в его честные глаза.

— Ты в самом деле такой дурак или притворяешься?

— О чем ты, Госпожа?

— Ни о чем.

— Значит, так. — Я остановилась на пороге его комнаты. — Ты запираешь дверь изнутри и сидишь в комнате до самого вечера. Дверь никому не открывай, даже если скажут, что я зову. Ты все понял? Тогда я тебя оставлю, а то скоро утро. — С этими словами я отвернулась, намереваясь уйти к себе.

— Госпожа, — удержал меня страж. — Если ты хочешь убежать, пока я сплю, не пытайся. Я услышу шаги в твоей комнате и даже твое дыхание.

— Не собиралась даже! — возразила я. — Я спать буду.

— Ну, смотри, Госпожа, — покачал головой страж и отпустил меня.

Заходя в свою комнату, я услышала, как в замке его двери поворачивается ключ.

Запершись у себя, я задумалась. Страж сейчас прислушивается к каждому моему шагу. Интересно, это правда — или он только пугает? В любом случае, лучше подождать, пока ему не надоест прислушиваться.

Я посидела немного и поскучала. Слипались глаза. Может, поспать немного? Я наверняка сумею проснуться через часик…

Когда я открыла глаза, на улице было уже темно, а страж сидел у моей кровати. Я порадовалась, что опять не успела переодеться на ночь и уснула в верхней одежде.

— Как ты сюда попал?

— Попросил у того смешного толстяка запасной ключ.

— И он дал?!

— Конечно! Когда я пообещал заплатить золотыми.

— А откуда у тебя деньги?

— Твои взял.

— Мои?! Сколько ты ему дал? — заорала я.

— Пять золотых.

Я откинулась назад и схватилась за голову.

— Ты меня разоришь, — пожаловалась я. — Это цена первоклассной комнаты на неделю.

— На самом деле он хотел десять.

— То есть я еще и радоваться должна? Какие еще новости меня ждут? Кстати, ужин принесли?

— А как же, Госпожа! — сообщил страж, указывая на накрытый стол. — Только что.

— Надеюсь, ты за это не платил.

Страж возвел очи горе.

— Видишь ли, Госпожа…

— Сколько?

— Толстяк сказал — поставки задержались, во всем городе провизии не сыщешь…

— И ты поверил ему — после того, как мы прошли мимо мясной лавки, которая ломилась от продовольствия?! Сколько этот жулик с тебя содрал?

— Да немного…

— Больше или меньше, чем за ключ?

— Больше, — потупился страж.

— Я твоей матери иск подам, — мрачно пообещала я, принимаясь за еду. — Ты меня по миру пустишь.

— Госпожа… — виновато протянул страж.

— Кстати, сколько всего ты потратил?

— Пятнадцать золотых.

Я схватилась уже не за голову, а за сердце.

— Это же половина моих денег!

— Тебе эти деньги все равно больше не понадобятся, — запротестовал страж, — почему бы не порадовать человека?

— Это мы еще поглядим, кто тут порадуется, — пообещала я. — Как прошел день? Тебя никто не беспокоил?

— Толстяк в дверь стучался.

— И что ему было надо?

— Говорил, его дочери со мной срочно надо поговорить.

— И что? Ты открыл?

— Нет, Госпожа. Ты же запретила.

— Был бы ты таким послушным, если днем на тебя можно было смотреть без ужаса? — съязвила я. — А дальше что?

— Он попробовал открыть дверь своим ключом.

— А ты?

— А я подпер дверь изнутри и не пустил.

— А он?

— А он постучал-постучал — и ушел.

— А потом?

— А потом пришла его дочь.

— Дочь? Это та линялая каланча, которая стояла за стойкой и строила тебе глазки, пока мы говорили с управляющим?

— Как я понял, да, — усмехнулся страж.

— И что она от тебя хотела?

— Поговорить.

— А ты?

— А я предложил говорить через дверь.

— А она?

— Она сказала, что через дверь она стесняется.

— А ты?

— А я сказал, что не открою.

— А она?

— Она сказала, что ты ничего не узнаешь.

— А ты?

— А я сказал, что сам тебе скажу.

— А она?

— Ойкнула и убежала.

— Да-а-а, — с удовольствием потянула я. — Стоит на минуту одного оставить, и к тебе уже пристают перезрелые девицы и их заботливые папаши.

— А кто просил меня оставлять одного? — в тон мне ответил страж. — Толстяк же предлагал одну комнату.

— Нет, ты полный кретин, — вздохнула я. — Неужели не понятно? Толстяк не только следит за гостиницей и выманивает денежки у дураков вроде тебя, но и шпионит за людьми короля для начальства. Поселись мы в одной комнате, меня по приезду домой ждал бы строгий выговор, а, может, и понижение в должности.

— Ты так уверена, что вернешься домой? — серьезно спросил страж.

— Да. Никакие Заклятые, никакая нечисть не помешает мне вернуться домой, — твердо сказала я. — Ты мог бы меня понять, ведь тебя тоже ждут… дома.

— Ждут, — согласился страж. — И я тебя понимаю.