"Новый отсчет" - читать интересную книгу автора (Сартинов Евгений Петрович)

Глава 10

В этот день Зорич снова зашел к медикам. Его интересовало здоровье генерала Райта. Тот по-прежнему находился в своем инкубаторе, но сейчас он выглядел гораздо лучше, сидел, и оживленно разговаривал с расположившимся по другую сторону стекла Кнутом Вайтом. Зорич кивнул генералу головой, и присев рядом, начал вслушиваться в разговор двух седоголовых собеседников.

— Так вы считаете, что нам не стоит так сильно доверять хаскам? — спросил генерал.

— Безусловно! Я исследовал всю историю этой расы и понял, что с тех пор, как их так жутко нагрели хинки, они стараются не допустить какой либо консолидации других инопланетных рас.

Неделю назад Берта Хофман, копаясь в основной памяти головного компьютера, нашла официальную, в миллион лет историю хасков. Именно ее и изучал все эти дни нобелевский лауреат. А тот продолжал.

— Ни один из народов, вывезенных нашими гостеприимными хозяевами из-под ударов хинков, не воссоединился снова на какой-то планете. Более того, самые давние союзники хасков — тарки, были почти полностью уничтожены. Сейчас они рассеяны по всей Вселенной, и, практически не имеют шансов восстановить свою былую численность.

Райт недоумевал.

— Вы думаете, что это сознательная политика хасков?

— Может быть, и нет, но факты говорят о том, что с ролью мирового сеятеля разума хаски справляются хорошо, а вот с ролью защитника — не очень.

— И что вы предлагаете делать нам? — спросил Зорич, пододвигаясь поближе к Вайту.

— Прежде всего, поставить вопрос об управлении землянами. Нельзя, чтобы нами командовали хаски, нам нужно общее, земное управление, мы должны быть одним организмом.

Райт отрицательно замотал головой.

— Но, Курт, оперативная обстановка может потребовать разделения землян? Тем более, опасно сосредотачивать их в одном месте. Так нас будет легко уничтожить.

— Я говорю не про это. Мы можем находиться в разных местах вселенной, но быть одним организмом. Сейчас нас хаски сразу постараются разделить — женщин отдельно, мужчин отдельно. Этого нельзя допустить. Мужчины должны находиться рядом с женщиной, процесс размножения должен идти беспрерывно. Их война идет уже пятьсот лет, и перспектив для быстрой победы я что-то не вижу. Мы не можем ждать сто лет до благоприятного момента для размножения. Нам нужно выживать сейчас, одновременно с войной. Собственно, так у нас всегда и было. Любая война вызывала вал рождаемости, и за счет этого человечество и выжило.

В это время к боксу Райта подошла высокая девушка с удивительно красивой фигурой. Узкая в талии, при широких бедрах, и большой грудью, что буквально выпирали из-под ее медицинского халата, сделанного все из той же, камуфляжной ткани.

— Генерал, вам пора обедать, — сказала она. В руках девушки была стандартная миска с кашей и кружка с питьем. Она поставила пищу в специально окошко, и поднос вплыл внутрь бокса генерала. На то, чтобы поесть у Райта ушло минуты две.

— Спасибо, Жанна, — сказал Райт, отдавая посуду.

— Пожалуйста.

— Жанна? — нахмурился Зорич, глядя вслед девушки. — Это не та ли самая Жанна…

— Да, это подруга покойного Беркута, — подтвердил Райт. Зорич знал Беркута, главаря банды байкеров, одного из столпов сопротивления Лос-Анджелеса.

— А как же ее знаменитый шрам? — Зорич невольно показал рукой на подбородок. У Жанны, отчаянной подруги Беркута, действительно в этом месте был большой, уродливый шрам. В этот момент подошел автор возрождения Райта, хирург Алексей Белов

— Вы это про Жанну? — Спросил он. — Ну, это не чудеса, просто наши хирурги пробовали аппаратуру хасков. Там есть потрясающие приборы, так что ей быстренько сделали пластику, с помощью аппаратуры за день заживили рану, и, вот — результат налицо.

— Да? У меня на теле с десяток шрамов, может, тоже и мне пойди под ножи ваших хирургов? — пошутил Зорич.

— Если вам больше нечем заняться, то приглашаю, — засмеялся Алексей Белов.

Душан печально вздохнул.

— Да, если бы было так. Каждый день возникает столько проблем.

— Что в первую очередь? — Спросил Райт.

— Сейчас большие проблемы с языком. Учим общим словам все семь миллионов землян, их написанию.

— Все-таки выбрали для этого эсперанто? — спросил Райт.

— Ну, а что делать? Мы, на свою голову, вывезли из Австрии целую международную конференцию по эсперанто. Они забрались там в горы, на альпийский курорт, и хинки их там не достали. Пятьсот человек, владеющих как минимум тремя языками и помешанные на эсперанто — страшная сила. Сейчас они рассредоточились по всему Ковчегу и обучают своему птичьему языку всех остальных.

— Да, такое обилие полиглотов — это большая роскошь, — согласился Кнут Вайт. — Но, язык, действительно задача номер один. Пока мы не перейдем на один язык, мы — толпа. Ничто так не объединяет народ, ни государство, ни религия, как общий язык. С этим надо поспешить.

— Да и так уж спешим. Хотя тяжело.

В тот же день Главный штаб решал, что делать с проклятым маньяком. Уже погибло трое женщин, и все окончательно убедились, что это один и тот же человек. Сперма, оставшаяся на месте преступления была просто идентичной по всем выявленным параметрам.

— Скажите, Николас, какая структура у вашего подразделения? — Спросил Райт Варбюрга.

— Очень простая. В каждом отсеке у меня как минимум три полицейских, проживающих там же. Я поднимаю своих людей в течение нескольких секунд.

— И все-таки он уходит от вас? — улыбнулся Луи Фиш.

— Да. Мы находим уже только трупы.

— А вы не пробовали искать маньяка по корабельной системе поиска? — спросил Столяров. Полицейский его не понял.

— Это как?

— Ну, вы же знаете, что у нас благодаря браслетам из рубки можно мгновенно установить местонахождение на корабле любого человека.

— Да, но вы, может быть, подскажите мне имя этого человека? — Съехидничал немец. — А так же место, где он его совершит?

— А нельзя пойти от обратного? — спросил Курт Манштейн, уже понявший идею Столярова.

— То есть как это? Говорите ясней, что вы все шифруетесь, — не понял всех этих разговоров Зорич. Манштейн развил свою мысль.

— Мы примерно знаем время убийства. Просто нужно зафиксировать всех, кто находился в этот момент в трех-пяти отсеках, и, в частности, в душевой.

— Да, это можно попробовать, — согласился Столяров. — У нас есть даже записи местонахождения всех жителей Ковчега за последние шесть недель.

— Как раз тогда и начались эти убийства, — припомнил Манштейн.

— А что же вы тогда молчите?! — Рассердился Варбюрг. — Это же ценнейшая информация!

— Но мы же не знаем, когда убивали женщин, — начал отбиваться Столяров. — А так у нас все записи с точностью до пяти минут.

— Теперь можно будет вычислить примерный круг подозреваемых, — продолжал фонтанировать радостью Глава полиции. — Сколько человек остается под подозрением?

Зорич его не понял.

— Во всех смежных отсеках? Это не два, и не три, а как минимум шесть отсеков. Это тысяч пятьдесят жителей.

— Ну и что? Из них половина — женщины. Потом отбрасываем детей. Потом мужчин с другой группой крови. Что у нас остается?

До серба, наконец, дошло.

— Да, это интересно.

— Это здорово!

Через четыре часа интенсивной работы компьютера и мозгов пяти человек у них был список ста пяти мужчин, потенциальных убийц женщин. Теперь в тупик встал полицейский.

— Так, и как же мне из всех них вычислить эту гниду? — Спросил как будто бы сам себя Варбюрг.

— Может, спровоцировать его? — спросил Столяров.

— Ловить на наживку? — Переспросил старый полицейский.

— Ну да. Женщин бойцов у нас много. Ванесса собрала уже целый батальон амазонок.

— Опасно. Судя по всему, этот козел очень силен. Мы можем просто не успеть прийти на помощь.

— А если попросить поработать наших разведчиков? — спросил Зорич.

— Сербов?

— Ну да.

Варбюрг его не понял.

— Они как-то мало похожи на женщин. Вы что, хотите им сделать накладной зад?

— Зада у них нет, и не будет, зато у них есть кое-что иное.

— Что?

Зорич улыбнулся, и сказал нечто, заставившее и всех собравшихся засмеяться. Это же было так просто.