"Охота без милосердия" - читать интересную книгу автора (Утгер Майкл)

9. Протокол

Сунув руки в карманы, шеф криминальной полиции Чикаго Легерт, проводил тяжелым взглядом санитарные машины, отъезжающие от банка.

Легерт чувствовал себя, как выжатый лимон. Он устал, от хотел на все плюнуть, уехать домой и завалиться спать. Одна лишь злость на самого себя поддерживала в нем силы.

Возле банка стояло несколько патрульных машин, наряд полицейских сдерживал натиск зевак и репортеров. Это был первый дерзкий налет в центре Чикаго. Итог плачевный. Преступники ушли, оставив после себя три трупа.

Легерт обвел взглядом площадь, осмотрел залитый кровью асфальт возле тротуара и, указав на сточную решетку, приказал стоящему рядом полицейскому:

– Собери все гильзы до единой, и те, что завалились в сточную яму.

– Слушаюсь, сэр.

Патрульный лез из кожи вон. Он впервые видел начальника такого ранга на стандартном ограблении.

Несмотря на тучную фигуру, Легерт с легкостью спортсмена вбежал по лестнице вверх и вошел в здание банка.

Картина и впрямь не отличалась от стандартной. Все выглядело на должном уровне за исключением обломков потолочной лепнины, сбитой автоматной очередью. Полированный паркет был загажен штукатуркой, не кровью, это утешало.

Капитан Чинар беседовал с клиентами банка, делая пометки в блокноте, Заметив вошедшего комиссара, он оставил свидетелей на скамье у стены и подошел к начальнику.

– Ну что? – коротко спросил Легерт.

– Никаких расхождений с обычной схемой. Дэйтлон действует по шаблону. Свидетели утверждают, что налетчики выглядели очень добродушно и вели себя деликатно.

– Запах денег пьянит их, а как только они выходят на свежий воздух, тут же звереют. Не в первый раз мы обнаруживаем трупы на улице. На кой черт им отстреливаться, если машина за секунду уносит их прочь?

– Да, сэр. Но в предыдущем случае это объяснимо. Они убили вооруженных полицейских. Инстинкт самосохранения.

– Не хочешь ли ты стать адвокатом Дэйтлона, Эд? Нет, сэр. Но если мы начнем полемику, то я должен занять противоположную позицию, чтобы мы могли докопаться до истины, а не слепо потакать вам.

– Ты полицейский, а не философ!

– Конечно. Но мы же ведем расследование, а не преследование. Сейчас нам нужны мозги, а не ловкость и меткость.

– Временами ты страшно меня бесишь, капитан. Ну, хорошо, Шерлок Холмс, объясни мне другую вещь. На улице обнаружено три трупа. Два возле дверей банка и один на обочине, где стояла машина. Очевидно, что испуганные клиенты банка выскочили из здания, когда Дэйтлон еще не успел уехать. Сработал, как ты говоришь, инстинкт самосохранения. Один слабонервный гангстер не выдержал, дал очередь по безоружным людям и уложил двоих наповал. Но что ты можешь сказать о том парне, которого ухлопали на обочине?

– Прохожий. Попался под руку, и его скосили.

– Этот прохожий что-то странно выглядит. Прилично одетый человек, и ничего не имеет в карманах. Ничего! Пусто! Если он живет неподалеку и вышел в магазин, то у него должен быть с собой кошелек, если он не живет здесь, то у него должны быть деньги на автобус или ключи от машины или квартиры. Дорогой костюм совсем не вяжется с пустыми карманами. И самое любопытное, дорогой Холмс, что этому прохожему оказали особую честь. Ему пробили переносицу одиночным выстрелом и, если меня не подводит мой опыт, стреляли из снайперской винтовки. По-вашему, находясь в двух шагах от жертвы, бандиты боялись промахнуться?!

Ответ Чинара был заглушен мощным взрывом. В окнах здания затряслись стекла. Полицейские выскочили на улицу. Они видели, как в сторону Тортон-сквер побежали репортеры.

– Одна бригада в машину! – крикнул Легерт.

Четверо полицейских из оцепления бросились к патрульным «фордам».

Чинар присоединился к ним. Взрыв раздался в квартале от здания банка, в одной из подворотен. Чутье подсказывало комиссару, что на этом перекрестке сошлись разные интересы, хотя одно не очень-то вязалось с другим: мелкая разборка на фоне банковского ограбления. К тротуару подкатил черный «линкольн». Из лимузина с трудом вылезли два очень тучных человека: окружной прокурор Фостер и мэр города Фабиан – киты города.

Каждый раз, когда Легерт видел этих людей, ему хотелось смыться куда-нибудь подальше. Белокожие, холеные, надушенные и высокомерные, каждый из них напоминал комиссару кусок фигурного мыла в красивой упаковке. Мэр был в цилиндре и белом шелковом шарфе, перекинутом через жирную шею, а переваливающийся с ноги на ногу подагрик Фостер – в котелке и белой бабочке у третьего подбородка.

Легерт с тоской наблюдал, как эти толстяки приближаются к нему. Он как в зеркале видел в них свое отражение. Комиссар был также до безобразия толст.

Жаль, что он не надел сегодня мундир, тогда вся их компания была бы вполне уместна на балу в Белом доме, а не у ограбленной лавочки Рокфеллера.

– Не очень приятно встречать вас здесь, комиссар, – начал, задыхаясь, Фостер, с трудом взбираясь по ступеням. – Но, видать, наступают черные времена.

– А вас что привело сюда?

– Звонил Мейер. Давайте зайдем к нему вместе и поговорим. В этом банке держали свои деньги многие солидные клиенты.

– Банк Мейера выделял большие средства на благоустройство города, комиссар, – добавил мэр. Если мы не можем помочь Мейеру, то обязаны высказать свои соболезнования.

– А я вам нужен как мальчик для битья? – усмехнулся Легерт.

– Мы взрослые люди, комиссар, никто из нас никогда не предъявлял вам претензий. Мальчика для битья из вас сделает пресса. Эти зубоскалы своего не упустят.

Мэр похлопал Легерта по плечу и улыбнулся. Они вошли в здание и направились к лифту. Кабинет директора филиала находился на втором этаже и имел достаточно площади для свободного размещения всех толстяков. Когда сюда вошли представители закона и власти, то они застали в кабинете еще двух необъятных моржей. Одним из них был директор, вторым – председатель совета директоров страховой компании «Паблис-Кристиан».

Вся компания уселась вокруг стола, и Мейер сделал заявление.

– У меня нет слов, господа! Рушатся святые стены нашей экономики. Я хочу, чтобы вы выслушали уважаемого мистера Элбера.

Толстяк с сигарой произнес речь, глядя в глаза комиссару, не обращая внимания на других членов совещания, словно их здесь не было.

– На сегодняшний день в нашем штате ограблено шесть банков. Сумма похищенного составила семьсот тридцать девять тысяч долларов. Как вы понимаете, каждый банк страхует себя от случайностей, наша фирма – одна из самых крупных в стране, и мы специализируемся на страховании банков. Теперь мы вынуждены платить! Никто из нас не станет спорить с банкирами. Лично я лучше заплачу, чем наживу себе такого врага, как Рокфеллер-банк, в лице директора одного из его филиалов мистера Мейера. Но надолго меня не хватит. Миллион – два, и я лопну. А все идет к тому. Семьсот тридцать девять тысяч за один неполный месяц! После того как разорюсь я, начнут гибнуть банкиры! Я хочу получить ответ только на один вопрос. Как, когда и каким образом мы можем оборвать эту цепь налетов и грабежей.

Легерт тяжело вздохнул и осмотрел присутствующих. Четыре пары глаз испытывающе разглядывали поры на его лице.

– Для начала я выскажу свое недовольство. Честно говоря, мне плевать на ваши деньги, мистер Элбер. Вы решили погреть руки, пересчитывая крупные купюры, не затратив для этого собственных средств. Прежде чем подписывать полис и заключать договор на страхование, вы были обязаны проверить систему безопасности банка. В нашей стране нет ни одного банка, который нельзя было бы обчистить пьяному прохожему с ржавой двустволкой. Вы привыкли к тому, что времена Дикого Запада миновали и мы перешли в век золотой цивилизации. Черта с два! Уничтожим мы эту банду, появится другая. Цепная реакция неизбежна. Совершено преступление, я найду преступника и сдам его в руки судей, но охранять ваше добро я не намерен. Вы мне не платите за это. Вам жаль денег на хорошую сигнализацию? Жаль денег на охранников? Вы не умеете хранить деньги? Что ж! Мистер Дэйтлон позаботится о ваших капиталах. Вы ворочаете капиталом самой богатой страны в мире, а не можете защитить собственные деньги. Вам жаль тратить средства на собственную защиту. И не ждите от меня чудес.

– Не надо раздражаться, комиссар, – тихо произнес Элбер. – Я не предъявляю к вам претензий. Я хочу найти выход из создавшегося положения. Мне кажется, что настал тот день, когда мы должны объединить наши усилия. У меня есть мощный аппарат опытных сотрудников. Отдел претензий и исков, который занимается подобного рода делами. Окружная прокуратура имеет собственный следственный отдел. Если мы объединим наши усилия под общим руководством такого авторитетного человека, как вы, комиссар…

– В моем ведомстве достаточно своих бездельников. Если мистер Фостер не возражает, то вы можете объединить усилия с прокуратурой. Но я бы на вашем месте подумал о безопасности банков. Надеюсь, теперь банкиры осознали, что дешевле нанять охрану, поменять замки и установить прямую сигнализацию, чем терять миллионы ни за что. А ловить бандитов позвольте мне, господа. Я умею это делать лучше вас.

В кабинет без стука вломился полицейский и, не обращая внимания на присутствующих, обратился к Легерту:

– Простите, комиссар. На крыше найдена снайперская винтовка.

Легерт встал из-за стола.

– Извините, господа, но я должен заняться своими прямыми обязанностями.

Направляясь к двери, он понимал, что не нашел в этой компании друзей, но не исключал, что нажил себе врагов. Никто не встретил его заключение с пониманием, скорее, он вызвал раздражение. Легерт имел отвратительный характер и умел наживать себе врагов. Он любил иногда цапнуть за укушенное место, хорошо зная, что этого делать нельзя.

Тяжело дыша, он вышел на плоскую крышу здания банка. Сопровождавший его детектив в штатском подвел комиссара к бордюру у края крыши. Отсюда хорошо просматривалась вся площадь.

– Удобное место, сэр. Высота третьего этажа. Обратите внимание, сэр, на винтовку.

Под ногами Легерта лежала автоматическая десятизарядная винтовка военного образца, оптический прицел был снят и лежал рядом. Тут же валялось пять простреленных гильз.

– Зачем он снял оптический прицел? – спросил Легерт.

Вопрос он задал самому себе, вполголоса, но ретивый детектив тут же решил на него ответить.

– Я помню случай. В полицейской академии учился один парень. Стрелок был отменный, но любил пускать пыль в глаза. На стрельбах он скидывал оптический прицел с винтовки и стрелял.

– Ты хочешь сказать, что снайпер был здесь не один? Перед кем ему устраивать показуху?

– Их было двое, сэр.

– Уверенное заявление.

Детектив указал пальцем на стену соседнего дома, примыкающего к зданию банка. Из окна пятого этажа свисала веревка, ее конец лежал на крыше.

– Какие выводы, детектив?

– Я уже был там. Это окно черного хода соседнего дома. Подъезд был забит, и им не пользовались. Его вскрыли фомкой. Ступени в пыли, так что следы видны отчетливо. Там было двое мужчин. Один из них предпочитает армейскую обувь с рифленой подошвой, а второй тип ходит в парусиновых туфлях на тонкой подошве, без каблуков.

– Веревку, должно быть, видно с улицы.

– Конечно, сэр. Сержант ее заметил сразу, и после этого мы поднялись на крышу.

– Глупо оставлять такие улики.

– Торопились, сэр.

– Кто? Вы мне можете сказать, кто торопился? Какому идиоту понадобилось залезать на крышу и стрелять по прохожим? Бандиты уехали целыми и невредимыми.

– Но одного, кажется, убили.

– А ты уверен, что это налетчик? Где же оружие? Вряд ли мы сумеем опознать этот труп. Но если кто-то устроил охоту на банду Дэйтлона, то как они узнали, что тот приедет сегодня утром именно в этот банк? Боюсь, парень, мы получили только вопросы и ни одного ответа. Сдай винтовку на экспертизу. Возможно, она из арсенала, который Дэйтлон очистил в Оберне. Второе. Выясни с точностью до секунды, во сколько в полиции раздался сигнал тревоги, и узнай, кто и во сколько врубил этот сигнал. Идиоту понятно, что за пять минут невозможно отстрелять по мишени, подобраться к стене и вдвоем подняться по веревке на высоту десяти ярдов до окна. Такая веревка выдержит только одного человека, значит, второй ждал, пока заберется первый. Прибывший наряд полиции тут же засек бы человека на стене. Однако ваш сержант видел лишь веревку, а снайперы ушли восвояси. Возьмите секундомер и проделайте эксперимент. Сегодня к вечеру доложите капитану Чинару все в мельчайших подробностях. Как вас зовут?

– Детектив Элквист, сэр.

– Давно в управлении?

– Пятый год.

– Ладно, парень, шевелись. Сковорода уже горячая.

Легерт спустился с чердака. Группа толстяков стояла возле кабинета директора и коптила сигарами стены. Окружной прокурор отделился от компании и подошел к Легерту.

– Зря ты так, Макс.

– Ладно, не морочь мне голову, Вилл, что ты еще хочешь?

– Там внизу банда репортеров. Никто кроме тебя не умеет с ними расправляться.

– Вот почему вы здесь топчетесь. Если бы мы кого-нибудь поймали, ты бы первый сунул свою необъятную морду в объектив. Но на данный момент тебя не устраивает заголовок, который эти ребята собираются налепить поверх твоей шляпы. Ладно, я очищу вам проход.

– Послушай, Макс. Фабиан и Элбер собираются обратиться в ФБР с аналогичным предложением.

– Джи-мены не полезут в болото в белых гетрах. Никто им не гарантирует успех, а значит, они останутся в стороне.

– Ты знаком с их новым шефом Мэлвисом Бэрроу?

– Мальчишка. Ты лучше скажи, кто надавил на Гувера, чтобы тот подписал указ о его назначении?

– Вечно ты лезешь в бутылку. Ни с кем не хочешь жить в мире.

– Ладно, Вилл. У меня дела.

По дороге вниз Легерту встретился Чинар.

– Что это за взрыв, Эд?

Чинар ткнул указательным пальцем в поля шляпы и сдвинул ее на затылок.

– Взорвалась машина. Что к чему, узнаем позже, когда пожарники закончат свою работу. Никакой привязки к ограблению пока нет. Я вызвал на вечер пятерых свидетелей с улицы. Любопытные есть наблюдения. Тут еще один тип звонил в банк и сказал, что видел, как с крыши банка стреляли.

– Так оно и было. Выясни у него точное время.

– Я с ним не разговаривал. Он позвонил в кассу и, сказав пару фраз, бросил трубку.

– Черт с ним. Детектив Элквист занимается этим делом. К вечеру он тебе доложит обстановку.

– Кто такой Элквист?

– Капитан! Этот вопрос я вам должен задать. Вы обязаны знать личный состав управления.

– Тысяча двести человек, сэр.

– Вот тебе повод познакомиться с одним из них.

– Что слышно от дорожной полиции?

– Капитан Хэмптон ничего утешительного не сообщил. «Крайслер» исчез.

– Как это «исчез»? – воскликнул Легерт. – Что это значит?

– Это значит, что из города он не выезжал и в городе не обнаружен.

– Передай Хэмптону, чтобы перевернул город вверх дном и нашел этот драндулет. Это уже не просто машина. Это символ! Символ их победы. Он не мог улететь! Машин с крыльями еще не изобрели!

Легерту стало душно. Он ослабил узел галстука и спустился вниз. Лестницу осаждали репортеры. Замелькали вспышки, защелкали затворы.

– На все вопросы три минуты, господа!

Журналисты облепили комиссара, как пчелы медведя, рушившего их улей.

– Налет совершил Дэйтлон?

– Да. Его почерк, его гильзы.

– Когда вы с ним покончите?

– Как только поймаем.

– Где он скрывается?

– Он просил не называть свой адрес. Терпеть не может репортеров.

– Какие принимаются меры?

– Разные. Банкиры открывают налетчикам свои сейфы, те забирают деньги, полиция идет по следу, банкиры упрекают полицию и вновь открывают свои сейфы. Все по кругу, как на ипподроме.

– Вы не намерены вызывать войска?

– Это привилегия губернатора штата.

– Где же знаменитый «крайслер» Дэйтлона?

– Знаменитым его сделали вы, писаки!

– Напрасно огрызаетесь, комиссар. Похвастать нечем, Дэйтлон-банкир водит вас за нос.

Легерт повернул голову и встретился глазами со смельчаком.

– А, это вы, Кэрр. Давно вас не было видно. Не успел появиться, как уже родилась новая легенда. «Дэйтлон-банкир». Завтра эту кличку подхватят все газеты. Добавьте к этому, что у бронированного «крайслера» есть крылья, и завтра дети сменят игрушечные автоматы на настоящие и начнут с того, что обчистят родителей для разминки.

– Какова численность банды, комиссар?

– Мы знаем шестерых. Сколько их еще за кулисами, мне неизвестно. На этом все, господа.

Легерт протиснулся сквозь кольцо, как голливудский киногерой, и направился к выходу.

В дверях его остановил еще один крючкотвор с фотокамерой.

– Простите, комиссар, а вы не думали о пригороде? Изумительная природа у берегов Мичигана?

– А ты откуда, приятель?

– Из «Чикаго-Ньюс».

– Это то же самое, если сказать, что я из полиции. Я тебя что-то не припомню.

– Я не так давно работаю на севере.

– Хорошо. Я думаю, что его убежище в Чикаго.

– Спасибо, комиссар.

Легерт еще раз внимательно оглядел парня и направился к машине.

Если Легерту что-то не понравилось или показалось подозрительным, то на это всегда имелись основания. Кэрк Росс, бывший матрос «Элиты», торговец наркотиками, дисквалифицированный боксер, попавший на службу к Чарли Доккеру, мало походил на журналиста.

То же самое про себя отметил Слим, третье око Криса, изображающий здесь корреспондента «Дейли-Ньюс». Слим обратил внимание на жилистые сильные руки с грубой кожей. Эти лапы привыкли держать что-то потяжелее авторучки и блокнота, а под шляпой скрывалась маленькая скуластая мордочка этого типа, вряд ли обученного грамоте.

Слим приблизился к Кэрру и сказал:

– Привет, Майкл! Помнишь меня?

Кэрр взглянул на здоровяка и пожал плечами.

– Вряд ли.

– Странно. Мы с тобой лихо погуляли на теплоходе «Атланта» в прошлом году.

Кэрр смутно помнил свой прошлогодний отпуск, но хорошо помнил, что он не просыхал ни одного дня. Пришлось изобразить приветливую улыбку, чтобы не выставлять себя на посмешище. Слим понял, что поймал парня. Он уже прекрасно ориентировался в журналистской среде, а о крупных ее представителях знал больше, чем они сами о себе.

– Напоминаю, Майкл, меня зовут Слим. У меня еще остался твой телефон. Как-нибудь вспомним наш отпуск и попьем пивка. Я угощаю.

Можно было бы сказать лишь последние два слова – и Майкл Кэрр ваш верный друг.

– Я не возражаю.

– Кстати, ты не знаешь того парня в серой шляпе, у дверей?

Кэрр усмехнулся.

– Какое-то чучело с ринга. Твоего склада парень.

Кэрр давал грубые оценки, но всегда точные. Слим его тут же вспомнил. Кэрк Росс! Три года назад Слим нокаутировал его в шестом раунде на ковре Лас-Вегаса. Теперь он точно знал, кто перед ним, оставалось выяснить, зачем Россу понадобился этот маскарад. Слим хлопнул Кэрра по плечу.

– Я позвоню, Майкл. Пиво за мной.

Слим вышел на улицу и побрел следом за Россом. Сенсация дня закончилась. Расклад был ясен. Каждый из героев знал, чем ему заняться.