"Секретная карта" - читать интересную книгу автора (Стэкпол Майкл)

Глава сорок восьмая

Двадцать седьмой день Месяца Тигра года Крысы.

Девятый год царствования Верховного Правителя Кирона.

Сто шестьдесят второй год Династии Комира.

Семьсот тридцать шестой год от Катаклизма.

Токайан.

Каксиан.


Джориму удалось убедить воина в золотой маске подождать, пока они отправят лодку за капитаном Грист. Тот, казалось, понял, что означает слово «капитан». Джорим отправил на «Волка Бури» лейтенанта Линор. Оставшиеся солдаты окружили «Лунного Дракона» и заняли оборонительные позиции, бросая подозрительные взгляды в сторону леса.

Джорим остался на берегу с великаном. Хотя тот и ответил без запинки на приветствие Джорима, его знание языка Наленира было отрывочным. Он представился как Зихуа и, по просьбе Джорима, начал называть наиболее общеупотребительные слова на своем языке. Джорим быстро узнал, что племя Зихуа называло себя «Аменцутль», весь их народ — «Каксиан», а он сам прибыл с южных границ, из Токайана. Команду «Лунного Дракона» отвели туда ради их же безопасности, — так как было известно, что поблизости бродят лазутчики вражеского племени Мозойан.

Джорим постепенно начинал разбираться в их языке. Суффикс «йан», к примеру, означал принадлежность к какому-то месту. Племя Мозойан происходило извне, — они были так же чужды этому народу, как турасиндцы — народам Империи. Джориму понравилось, что язык Аменцутль подчинялся определенному порядку. Это означало, что его будет проще выучить.

Не прошло и часа, как капитан выбралась на берег, а с ней — Йезол и Шимик, а также ботаник «Волка Бури». Зихуа поприветствовал ее и разрешил оставить солдат на берегу. Он возглавил их небольшой отряд, и они двинулись вглубь леса. Зихуа, обратившись к Джориму, сказал, что они, без сомнения, могут не бояться шпионов Мозойян с такой хорошей охраной. Он взмахнул рукой, и из-за деревьев выступило около полудюжины молодых мужчин и женщин. Зихуа приказал им оставаться на берегу, якобы для того, чтобы «помочь» солдатам в случае надобности. Но обе стороны понимали, что эти люди — заложники безопасности прибывших с «Волка Бури».

Зихуа во все глаза глядел на Шимика, но, когда фенн поднял лапы и Йезол подхватил его на руки, словно ребенка, недоверчивая озабоченность гиганта заметно ослабла. Он уводил Джорима, Энейду и Йезола все дальше в лес. Они сделали не более полудюжины шагов, и берег пропал. Они очутились в зеленом полумраке. К ним постепенно присоединялись все новые воины. Тропинка вилась между стволами огромных деревьев; золотистые мартышки и какие-то другие, более мелкие, обезьянки пронзительно кричали, прячась в густых кронах; спустившись вниз, чтобы посмотреть на путников, они снова мчались наверх, без умолку стрекоча.

Джорим и Энейда молчали, но мысленно Джорим вторил Йезолу, без конца бормотавшему: «О, боги, о, боги!». Эти слова слетали с его губ так часто, что вскоре Шимик принялся нараспев произносить: «Обо-гибо-гибо!». Фенн принялся точно так же подражать и голосам обезьян, — достаточно громко для того, чтобы их мохнатые преследователи смолкли и удивленно склонили головы набок, услышав крики Шимика.

Джорим находил, что эти джунгли изумительны. Здесь было полно растений и животных, которых он нигде прежде не встречал. Он был более чем уверен, что ему не хватило бы и года, чтобы изучить хоть малую толику этого поразительного разнообразия. Ему попалось на глаза уже не меньше дюжины разновидностей ярко окрашенных цветов лиан, растущих на деревьях. Их воздушные корни свешивались с веток. Наличие мартышек, равно как и следы небольших оленей и других зверей на тропинке, свидетельствовало о том, что здесь должны водиться и более крупные хищники, но пока Джорим не видел ни одного. Он почувствовал укол страха, подумав об опасности; впрочем, его несколько обнадеживало то, что Зихуа и его соплеменники не слишком беспокоились, что скрывается в окружавших тропу зарослях.

Тропа шла вдоль реки. Джорим прикинул и сделал вывод, что они прошли примерно три мили точно на восток, пока река не повернула на юг, огибая холм. Из-за деревьев трудно было понять, насколько высок этот холм; тропа постепенно становилась шире по мере того, как они поднимались выше. К ней присоединялись другие тропинки. Внезапно подъем прекратился. Они вышли из леса на широкую зеленую равнину приблизительно в пять миль шириной. По краям равнины виднелись вплотную прилегавшие к джунглям возделанные участки. Некоторые из этих клочков земли выглядели сплошь заросшими, хотя Джорим видел, что это не зерновые культуры.

Они используют севооборот. Это наблюдение заставило Джорима осознать, как сильно они отличаются от людей на острове Эсги. Народ Аменцутль был мудр достаточно, чтобы понимать, — если намеренно давать земле отдохнуть один раз в пять-семь лет, она никогда не истощится полностью. Эта мысль промелькнула в его голове, словно молния; он понял, что общество Аменцутля стоит на довольно высокой ступени развития, несмотря на отсутствие стального вооружения — судя по внешнему виду Зихуа. В следующее мгновение Джорим отвлекся от полей, обратив внимание на то, что вначале показалось ему лишенными растительности холмами вдалеке, — и был вынужден пересмотреть еще раз свою оценку уровня развития этого народа. Холмы не были естественными образованиями.

Зихуа использовал для описания Токайана наленирское слово, означавшее «отдаленное поселение», «аванпост», но оно не вполне подходило. Джорим увидел четыре ступенчатых пирамиды, вздымавшихся к небесам в центре города. Ясно было, что камни для их постройки взяты с близлежащих гор, но это означало, что их каким-то образом перевозили на расстояние не меньше трех миль. Но на тропе, по которой они добрались сюда, — она уже превратилась в широкую дорогу — не было ничего, похожего на следы от повозок. Джорим не видел лошадей, хотя на полях вместе с работавшими людьми находились какие-то животные, напоминавшие небольших безгорбых верблюдов.

Кроме пирамид, — в высоту они составляли около сотни футов каждая, — Джорим увидел несколько сооружений округлой формы ниже раза в три. Они тоже были сложены из камня. Ничем не напоминая изысканную имперскую архитектуру, здания отличались четкостью и простотой линий. Единственное украшение — высеченные на камнях изображения змей и птиц — немедленно напомнило Джориму о символах Наленира и Дезейриона.

— Зихуа, сколько твоих людей в Токайане?

Воин поднял правую руку, выпрямив все пять пальцев, потом сжал ладонь в кулак и хлопнул им сперва по запястью левой руки, а затем по локтю.

— Понятно? Десять в руке. Еще десять. И еще.

Джорим понимал, что «тридцать» никак не может быть правильным ответом.

— Не уверен.

Йезол подал голос.

— Мастер Антураси, они используют вирукианское счисление, кратное десяти. Наверное, удар по запястью означал умножение на десять, а по локтю — вторичное умножение. Может быть, дальше они хлопают по плечу? В общем, он говорит, что там живет тысяча человек.

— Тысяча человек? В отдаленном поселении? — Джорим покачал головой. — Сколько лет здесь стоит Токайан, Зихуа? Токайан йан?

Пальцы Зихуа взметнулись, снова раздались хлопки.

— Сто двадцать лет?

Джорим оглянулся и посмотрел на Энейду.

— Они могли все это построить за сто двадцать лет?

— Не с населением в тысячу человек, если только не обладают техникой, пока неизвестной даже в Наленире. — Ее темные глаза сузились. — Но, возможно, советник Йезол уже предложил нам правильное объяснение.

— Что?

— Если они используют вирукианский счет, то, может быть, могут использовать и их магию?

— Это не…

Джорим запнулся и замолчал. Ему одновременно пришли в голову две взаимоисключающие идеи. Он знал, что вируки используют магию, и очень сильную магию. Посланница вылечила его брата; ни один лекарь из Наленира не смог бы сделать того, что она. В то время как людям приходилось усердно работать, чтобы достичь мастерства, позволяющего прикоснуться к магии, Для вируков, казалось, магия была чуть ли не игрушкой.

Ваньеши пытались приблизиться к подобному обращению с магией. Их попытки обернулись бедствием. Игры с неведомым привели к Катаклизму. Очевидно, людям не дано было широко использовать магию без пагубных побочных последствий.

Но Джорим знал, что обращению с магией можно научиться. Кое-что у ваньешей все же получалось. И у вируков тоже. Что, если народ Аменцутль открыл способ управлять магией при создании определенных условий? Если так, то самые могущественные из их магов могут быть Мистиками. На это не мешало бы посмотреть.

Подобная наука может стоить больше, чем все золото и драгоценности, которые мы привезем в Наленир. Поселение и поля вокруг означали, что, если магия действительно используется, отрицательные последствия сдерживаются. То, что кто-то сумел приручить дикую магию, означало, что и другие смогут. И дорога на запад, старый Путь Пряностей, будет открыт.

Джорима взволновала эта мысль, но он быстро одернул себя. Все это было замечательно — на первый взгляд, но пока что он не располагал сведениями, подтверждавшими, что эти люди вообще использовали магию. Все, что он видел, могло быть создано трудами огромной армии рабов, а мертвые тела могли удобрять землю на полях, мимо которых они проходили. Возможно, Аменцутли вообще не считали рабов людьми, так что Зихуа просто не посчитал их, говоря о населении Токайана. Впрочем, каким бы способом ни был построен город, на это потребовалось не более ста двадцати лет, что само по себе было выдающимся достижением, и Джорим намеревался подробнее разузнать его историю.

Когда они подъехали ближе, Джорим принялся всматриваться, пытаясь увидеть какие-нибудь знаки, указывавшие бы на использование магии, — но так ничего и не заметил. Удивительно, но больше всего улицы города напомнили ему Уммумморар. Женщины и мужчины носили одинаковые набедренные повязки; этим они и ограничивались, за исключением воинов в нагрудных доспехах. У всех были длинные черные волосы, собранные сзади в косу с вплетенными разноцветными нитями и немногочисленными бусинами. Одежда работавших на полях отличалась цветами от одежды воинов и людей, попадавшихся им навстречу в центре города. По всей видимости, разные цвета соответствовали определенным кастам. Зеленый носили солдаты, красный — торговцы, желтый — рабочие, черный — чиновники, пурпурный — кого Джорим принимал за священнослужителей. Основной цвет преобладал; детали контрастных цветов служили для уточнения подробностей; украшения на одежде, браслетах, кольцах, нагрудных пластинах отличали людей Змеи, Кошки и Орла.

Зихуа подвел их к одному из высоких круглых зданий. Совершенно очевидно, это был жилой дом. Они вошли внутрь. Он провел их к центральному покою и открыл перед ними дверь.

— Вот люди «Лунного Дракона».

Команда корабля действительно находилась в помещении. Моряки выглядели изможденными, но явно отдохнули и поели. Посередине округлой комнаты прибывшие увидели бассейн для омовений; вдоль стен оставалось достаточно места, чтобы гости могли с удобством расположиться на плетеных циновках для сна. Для моряков не пожалели еды, и недоеденная часть фруктов и хлебных лепешек была разложена в углу.

Лейтенант Минан оправил форму, шагнул вперед и поклонился капитану Грист.

— Я в вашем распоряжении, капитан. Назначьте наказание.

Энейда ответила на поклон, — так же как Йезол, Шимик и Джорим. Она выпрямилась первой.

— За что мне наказывать вас?

— Мы бросили наш корабль.

— Полагаю, вы найдете его на прежнем месте целым и невредимым. К тому времени все повреждения будут устранены. — Она огляделась. — Вроде бы вся команда на месте, или почти вся.

— Мы недосчитались четверых после того шторма, капитан. — Минан опустил глаза. — И еще двоих забрали по дороге сюда. Их поселили где-то в другом месте. Мы пару раз видели одного из них, второго — ни разу.

Энейда обернулась и посмотрела на Зихуа, а потом бросила взгляд на Джорима.

— Я хочу знать, где мои люди.

Джорим начал объяснять Зихуа, о чем спросила Энейда, но тут в комнату проскользнул один из двух пропавших моряков — Дирхар Пелалан. Он припал на одно колено перед капитаном и низко склонил голову.

— Я пришел, капитан, чтобы быть полезным вам.

Джорим полуобернулся к Минану и бросил через плечо:

— Не хватает еще Лезиса Осебора?

— Да. Как вы догадались?

Энейда неодобрительно поморщилась.

— У вас на борту было двое лингвистов, лейтенант. Они забрали Мастера Пелалана, чтобы научить его своему языку. А Мастера Осебора, полагаю, отправили на север.

Зихуа кивнул.

— В Немехиан.

Она посмотрела на Дирхара.

— Как это понимать?

— Мастер Осебор отправился в столицу Аменцутлей, Немехиан. Он должен научить нашему языку Короля-Чародея.

Джорим поднял бровь.

— Короля-Чародея?

— На их языке он зовется майкана-нетль. Майкана — правящая каста, владеющая древней и могущественной магической силой, передающейся от поколения к поколению. Король — сильнейший из них. Говорят, он может заморозить солнце на небе и сокрушить горы одним повелением.

Джорим улыбнулся.

— Хотел бы я на это посмотреть.

— И посмотрите. — Зихуа кивнул. — Теперь, когда ваша морская повелительница здесь, мы все отправимся на север, и майкана-нетль, мудрейший из всех, решит, что с вами делать.