"За синей птицей" - читать интересную книгу автора (Лоуренс Стефани)

4

– Он сказал тебе, сколько мне осталось?

Лукино говорил резко, но Анджело слышал в голосе старика усталость, сказывались возраст и болезнь. Он не стал приукрашивать ситуацию.

– Месяцев девять, может быть, год, если очень повезет.

Глаза Лукино блеснули.

– Ха, этак я еще успею узнать, что мой правнук на подходе!

Анджело оставил реплику про внука без ответа, отвернулся и стал смотреть в окно. Лимузин вез их с дедом из частной клиники в отель, был час пик, и улицы Нью-Йорка были запружены машинами. Анджело подумал, что дорога от клиники до отеля может занять больше времени, чем он рассчитывал.

– Врач хочет, чтобы ты перешел на другое лекарство, – сказал он, – говорит, это продлит тебе жизнь. Он бы выписал его тебе уже сегодня, но собирается сначала с неделю понаблюдать за твоим состоянием. Я знаю, что ты не захочешь ложиться в больницу, так что я предупредил управляющего отелем, что ты пробудешь в пентхаусе еще неделю. Естественно, я останусь с тобой.

– Нет, не останешься, и я не собираюсь жить в отеле еще неделю! Мы переберемся в квартиру Рафаэля, места у него на всех хватит, в любом случае я хочу видеться с ним почаще, пока я в Нью-Йорке.

Анджело нахмурился.

– Это невозможно, та девица еще живет у него, я пока не успел от нее откупиться.

Лукино захохотал.

– Побереги деньги для чего-нибудь другого, внучек, я с ней разобрался.

– Что значит «разобрался»? Я же сказал, что решу этот вопрос!

– Я избавил тебя от хлопот. Кстати, мой способ и надежнее, и дешевле.

Анджело похолодел от неприятного предчувствия, ему не понравилось уже само словечко «разобрался», позаимствованное из лексикона мафиози, но совершенно не свойственное деду.

– Что ты хочешь этим сказать? Что конкретно ты с ней сделал?

– Считай, что она исчезла. Эта особа нам мешала, и я от нее избавился. Да не смотри на меня как на гангстера. Она жива, здорова и в безопасности, лежит себе, греется на солнышке, на берегу моря.

– Анджело нахмурился и спросил с сомнением:

– Она согласилась уехать в отпуск?

– А ее никто и не спрашивал. Я просто отправил ее куда следует.

По спине Анджело побежали холодные мурашки.

– Отправил? Куда? Как?

– Очень просто. Подобрал на улице, упаковал и погрузил на самолет. Когда она сегодня выходила из квартиры Рафаэля, мои люди сели ей на хвост. Ее посадили в машину, заставили угомониться, отвезли на частный аэродром и самолетом вывезли из страны. Чему ты удивляешься? Я хотя и стар, но пока не немощен. Я знаю агентство, которое специализируется на такой работе и делает все тихо.

Анджело уставился на деда со смешанным выражением изумления и ужаса.

– Ты хочешь сказать, – медленно произнес он, – что похитил ее?

Лукино фыркнул.

– Я просто убрал ее с дороги. Говорю же, она в безопасности.

С губ Анджело сорвалось крепкое словцо.

– Где она? Отвечай?

Старик снова рассмеялся.

– Что, не терпится разыскать? Может, ты хочешь сменить Рафаэля между ее ног?

Анджело пропустил грубую шутку мимо ушей. Он всерьез задал себе вопрос, не выжил ли старик из ума. Похитить гражданку Соединенных Штатов средь бела дня и вывезти ее из страны…Неслыханно!

– Где она?

Лукино сверкнул глазами.

– Не смей говорить со мной в таком тоне! Она на твоем острове.

– Она… Что-о?

Лукино фыркнул.

– Ты что же, думал, я не знаю об этом твоем тайном убежище, где ты развлекаешься со своими подружками? Конечно, знаю, но ты хотел оставить это место для себя, и я не стал вмешиваться. Мужчине иногда требуется уединение, это я могу понять. Так что – продолжал старик самодовольно, – игрушка Рафаэля упрятана в надежное место. Она сможет заодно улучшить свой загар и подготовиться к встрече со следующим владельцем…или, точнее сказать, арендатором. К тому времени, когда я позволю ей покинуть остров, Рафаэль и Клаудия будут обручены. – Старик бросил на внука победный взгляд. – Это и дешевле и надежнее, чем откупаться от нее.

– Да, возможно, только вынужден сделать маленькое уточнение: похищение человека – уголовно-наказуемое деяние.


Впоследствии Анджело не мог вспомнить как продержался эти двадцать четыре часа. Лукино, не понимавший всей тяжести своего «подвига», был доставлен обратно в отель. Затем Анджело пришлось схлестнуться с Рафаэлем, который, придя домой, обнаружил, что Эбби исчезла. Узнав правду, он побелел.

– Что дед с ней сделал?

Анджело чувствуя себя не в своей тарелке, попытался сгладить острые углы.

– Одно могу сказать точно: она в безопасности.

– Я еду за ней!

Анджело схватил Рафаэля за плечо.

– Нет, я сам улажу это дело.

Рафаэль выразительно посмотрел на брата. Догадавшись, о чем он подумал, Анджело покачал головой и мрачно усмехнулся:

– Знаешь ли, даже у меня есть некоторые принципы.

Несколько секунд братья молча смотрели друг другу в глаза.

Рафаэль, доверься мне. Тебе лучше остаться здесь и позаботиться о Лукино. А я …признаться, сейчас я не хочу быть с ним рядом, боюсь наговорить такого, о чем потом пожалею. Я понимаю, дед хотел как лучше и положение у него отчаянное, но сотворить такое…

В отличие от Лукино, Анджело прекрасно осознавал, в какой ситуации они оказались. Если ему не удастся уговорить девицу держать язык за зубами, разразится страшный скандал, имя Феретти вываляют в грязи. Лукино может даже угодить в тюрьму.

Стараясь не думать о самом худшем, он крепко сжал плечо Рафаэля и повторил:

– Доверься мне.

К сожалению, решить проблему немедленно Анджело не удалось. Из-за неблагоприятных метеоусловий разрешение на вылет удалось получить только на следующее утро. В Нассау возникла еще одна задержка. Узнав по своим каналам, что прилетает частный самолет Феретти, и решив, что на нем прилетает Рафаэль, в аэропорт приехал менеджер местного отеля «Феретти», чтобы лично, не по телефону, обсудить с боссом возникшие проблемы. Анджело пришлось заменить брата, в результате он потерял еще некоторое количество драгоценного времени.

Но на этом его неприятности не закончились. Оказалось, что вертолет компании Феретти, базирующийся в Нассау, находится в ремонте. Пришлось брать вертолет напрокат и вести его самому – Анджело рассудил, чем меньше людей будут знать о пребывании Абигайль Хадсон на его острове, тем лучше. Проверка его прав на вождение вертолета заняла еще некоторое время. Когда, наконец, Анджело поднялся в воздух и взял курс на свой остров, он был в таком паршивом настроении, какого у него давно не случалось.

Эбби сидела на прогретом солнцем камне и неотрывно смотрела на линию горизонта между небом и морем. Голова у нее раскалывалась от боли, где-то в области желудка притаился леденящий страх. От нервного напряжения лицо осунулось, под глазами залегли тени.

Когда она проснулась, то обнаружила, что лежит на кровати в прохладной комнате с зашторенными окнами. Немногочисленные предметы мебели показались Эбби старинными и очень дорогими, двуспальная кровать, на которой она лежала, была застелена шелковым покрывалом с ручной вышивкой. В первые мгновения Эбби испытала ужас: она не помнила, где она и как здесь очутилась. Затем она кое-что вспомнила, но спокойнее ей от этого не стало, скорее наоборот: улица, ее вталкивают в машину, потом темнота…

Вскочив с кровати, Эбби подбежала к окну и распахнула ставни-жалюзи. Ее ослепил солнечный свет, слишком яркий для осеннего Нью-Йорка. Теплый воздух совсем не по-городскому пах какими-то экзотическими цветами. Аромат источали растения, оплетающие столбики широкой террасы, пол которой был выложен красной терракотовой плиткой. За террасой начинался сад, а вдали синело неправдоподобной голубизной море.

Эбби подошла к двери, повернула ручку и с облегчением почувствовали, что дверь открывается. Значит, она все-таки не в тюрьме, хотя и похищена. Дверь выходила в коридор, за которой начиналась анфилада комнат. Эбби прошла их все, одну за другой, никого не встретив, последняя комната выходила в патио, и здесь из боковой двери неожиданно вышла пожилая негритянка в старомодном черном платье и в белом переднике. Она поставила на пол ведро, прислонила к стене швабру и, приветливо улыбнувшись Эбби, знаками пригласила ее в комнату. Внезапно Эбби осенило. Женщина не говорит по-английски, значит, она не только не в Нью-Йорке, но даже и не в Штатах. Она в чужой стране! А попасть сюда она могла только по одной причине…Рафаэль, это как-то связано с Рафаэлем.

Первым чувством Эбби было облегчение, потому что в глубине души она боялась, что ее похитили, чтобы продать в гарем какому-нибудь арабскому шейху. Но зачем Рафаэль привез ее сюда? И почему таким экстравагантным способом?

– Рафаэль? – спросила она.

Но женщина только улыбнулась и стала делать какие-то странные движения руками. Эбби вдруг поняла: женщина, судя по всему, экономка, объясняется с помощью жестов. Она глухонемая! Эбби чуть не разразилась истерическим смехом. Экономка взяла ее за руку, потянула за собой в комнату и усадила на широкий мягкий диван.

Эбби откинулась на спинку и закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Через несколько минут экономка тронула ее за руку. Открыв глаза, Эбби увидела перед собой поднос. От тарелки с дымящимся супом и хлеба шел аппетитный запах, Эбби вдруг поняла, что страшно проголодалось. Поблагодарив экономку улыбкой, она жадно набросилась на еду.

Ее внимание привлек глянцевый журнал, лежащий на кофейном столике рядом с диваном. Журнал был относительно свежий, значит, в этом загадочном месте, в который ее привезли, бывают женщины, читающие глянцевые журналы. Эбби не знала, что из этого следует, но решила, что это скорее хороший признак, чем дурной. Но кто ее сюда привез и где он сам?

Эбби обошла виллу и довольно скоро поняла, что, кроме нее и глухой чернокожей экономки, здесь никого нет. Открытие ее испугало. Стараясь не поддаваться панике, она вышла на террасу.

Территория вокруг дома представляла собой большой сад в средиземноморском стиле, здесь не было привычных глазу Эбби газонов, зато изобилие цветов на клумбах и кустарниках поражало разнообразием. Эбби спустилась с террасы и пошла по выложенной плоскими камнями дорожке, которая прихотливо петляя, вскоре вывела ее на берег моря, в маленькую бухточку с золотым песком. Безыскусная красота пейзажа так поразила Эбби, что на секунду она даже забыла все свои страхи. Волны с тихим шорохом набегали на золотой песок, каменистые склоны бухты блестели на солнце.

Но за все время своей прогулки Эбби не встретила ни одной живой души.

Тревога вернулась, однако Эбби сказала себе, что паниковать бесполезно, нужно действовать. Она решила обойти всю территорию виллы и найти вход, ворота, подъездную дорогу – что угодно, что выведет ее на какое-нибудь шоссе. Там она сможет поймать машину, доехать до ближайшего кафе или бензозаправочной станции и позвонить в Нью-Йорк. К счастью, при ней сумочка и кошелек с небольшой суммой денег. По крайней мере, на то, чтобы позвонить и заказать такси ей хватит.

Еще через полчаса Эбби снова была на грани паники. Ей не удалось обнаружить ни подъездную дорогу, ни даже ворота. Казалось, вилла не имеет границ. Эбби заметила, что к северу от уже знакомой ей бухточки тропинка поднимается в гору. Она решила подняться на самую высокую точку и осмотреть окрестности сверху. Должна же быть где-то автомобильная дорога! Гула машин, правда, не было слышно, значит, место, куда ее привезли, довольно уединенное, но это означало, что ей придется идти пешком дальше, чем она рассчитывала.

Эбби решительно пошла по тропинке. Поднявшись наверх, она остановилась, чтобы перевести дух, и огляделась. Внизу, почти у самой воды примостился маленький беленький домик с красной черепичной крышей. Чуть дальше, к западу от него, Эбби заметила ровную площадку, шест с флюгером на ее краю и металлический ангар, по-видимому, это была вертолетная площадка. Ниже находилась еще одна бухта и лодочный сарай. Эбби повернулась кругом и ахнула: в какую бы сторону она не посмотрела, везде – где ближе, где почти на горизонте – видно море. Она на острове!


Анджело заглушил двигатель. Лопасти вертолета еще некоторое время вращались по инерции, потом остановились и стало тихо. Приземлился наконец-то!

Абигайль Хадсон его ждет. Заходя на площадку, он видел, как она бежала к вертолетной площадке, привлеченная гулом вертолета. Анджело сердито посмотрел в ее сторону. Ну и положеньице! Дешевле чем откупиться? Анджело фыркнул. Ему придется выложить кругленькую сумму, чтобы умаслить девицу и уговорить не заявлять о похищении в полицию.

По спине Анджело под рубашкой и деловым костюмом струился пот. В эту минуту ему хотелось принять душ и глотнуть холодного пивка. Он открыл дверцу и спрыгнул из кабины на землю. Анджело ни под каким видом не собирался лететь сегодня вечером, куда бы то ни было еще. Во-первых, вертолет нуждается в заправке, а во-вторых, скоро стемнеет. И, наконец, он просто устал – и физически, и морально. Да и нервы у него на пределе. Хорошо бы девица оказалась не из тех, кто устраивает истерики, она наверняка до чертиков напугана похищением, думал Анджело, идя к девушке. Она стояла как вкопанная.

Только бы она не начала ныть и лить слезы, этого Анджело терпеть не мог. Приближаясь к девушке, он вдруг понял, что, не знай он точно, что перед ним Абигайль Хадсон он бы ее не узнал. Девушка, которая стояла на тропинке, не имела ничего общего с сексуальной кошечкой, льнущей к Рафаэлю в «Плазе». Роскошное тело, которое она в прошлый раз выставила напоказ, было почти скрыто просторным свитером и джинсами. Белокурые волосы собраны на затылке, но несколько прядей выбилось из узла, на лице нет и следа макияжа. Но и в таком виде, она была невероятно хороша. Подойдя ближе, Анджело с досадой отметил, что его тело реагирует на нее самым примитивным образом. Эбби стояла неподвижно, но во всем ее облике чувствовалось напряжение. Анджело подумал, что она похожа на следящую за хищником серну, которая готова в любую секунду сорваться с места и убежать.

И вдруг воображение нарисовало Анджело картину: он представил, как ловит ее за плечи, притягивает ее к себе, ее податливое женское тело прижимается к его – твердому мужскому… Он решительно прогнал неуместное видение. Абигайль Хадсон – просто досадная помеха на жизненном пути. Правда, по милости Лукино она приобрела непомерное значение и даже стала опасной, но суть от этого не меняется. Ее нужно устранить с дороги, и сделать это необходимо как можно быстрее.

Анджело остановился перед Эбби.


Эбби смотрела на Анджело как загипнотизированная.

Услышав гул вертолета, она бросилась вниз по склону к посадочной площадке. Но, пока вертолет садился, надежда в душе Эбби сменилась страхом: на вертолете не было логотипа фирмы «Феретти»…

Если это не Рафаэль, то кто? Не тот ли злодей, который похитил ее и привез на остров?

От ужаса у нее ослабели колени.

Вертолет сел, из него вышел высокий широкоплечий мужчина в темных очках. Эбби узнала его с первого взгляда. В безукоризненно сшитом – не иначе как на заказ – деловом костюме к ней шел не кто иной, как Анджело Феретти. Он выглядел таким невозмутимым, таким уравновешенным, таким ухоженным… Именно его спокойствие задело Эбби сильнее всего. Чем ближе подходил Анджело, тем ближе ее эмоции приближались к точке кипения.

Эбби уже могла рассмотреть напряженное выражение его лица. Его глаза скрывали темные очки, но почему-то от этого он выглядел еще более сексуально, до того сексуально, что ей хотелось визжать от досады. Она чуть не умерла от страха, а этот несносный тип шагает к ней размеренной походкой, беспредельно уверенный в себе, и выглядит на миллион долларов.

Как это ему удается? Как он смеет!

Анджело остановился перед ней, и тут на Эбби что-то нашло, словно рухнула плотина, сдерживающая ее чувства. С силой, которой Эбби сама от себя не ожидала, она принялась молотить кулаками по его груди и завизжала так, что у самой в ушах зазвенело. Но бушевала она недолго: Анджело крепко схватил ее за запястья и отвел ее руки от себя.

– Замолчите!

– Не собираюсь я молчать! Вы меня похитили! Я этого так не оставлю, вас посадят за решетку!

Анджело посмотрел на нее снизу вверх, надежно держа ее за руки. Может, она ненормальная? Если бы взгляды могли убивать, он бы уже лежал мертвым. Эбби дышала часто и прерывисто, лицо было искажено яростью. А он еще боялся, что она будет скулить и причитать! Что ж, по крайней мере, она перестала вопить, и на том спасибо. Не выпуская ее руки из своих, он сделал шаг назад – не потому, что отступил, просто увеличивал расстояние между ними. Эбби попыталась освободить руки.

– Отпустите!

– Только если вы успокоитесь и выслушаете меня.

Эбби фыркнула и зло прошипела:

– Нам не о чем говорить, мистер Феретти. Вы меня похитили, и вас посадят за решетку.

Анджело в сердцах выругался по-итальянски.

– Начнем с того, что я вас не похищал. Честное слово, я не меньше вашего сожалею о том, что это вообще произошло.

Его заявление озадачило Эбби. Она замолчала, переводя дух, и попыталась взять себя в руки. Анджело смерил ее сердитым взглядом. Этого ему только не хватало для полного счастья: чтобы на него набросилась мегера! Славное завершение кошмарного дня.

– Ну что, надеюсь, истерика окончена? Теперь вы в состоянии меня выслушать?

Сердце Эбби еще колотилась громче обычного, но дыхание почти выровнялось. Она кивнула. Анджело отпустил ее руки, Эбби сердито сверкнула на него глазами.

– Ну, я слушаю. Вы собирались мне все объяснить. Можете отрепетировать ваши объяснения со мной, чтобы потом повторить их в полиции.

Лицо Анджело потемнело, он заметно напрягся и даже как будто стал выше ростом. Эбби же, напротив, словно съежилась в размерах.

– Я не позволю говорить со мной в таком тоне, – холодно отчеканил он.

Конечно, подумала Эбби, владелец сети отелей Великий Анджело Феретти не привык, чтобы ему перечили. Но если Анджело рассчитывает подавить ее своей уверенностью, то он просчитался. Хотя Эбби и стала казаться спокойнее, внутри она все еще кипела праведным гневом.

– Попробуйте сказать это судье, когда он предъявит вам обвинение в похищении! – предложила она.

Анджело поднял руку, призывая ее к молчанию.

– Тише. Уверяю вас, я не имею отношения к этой, на мой взгляд, крайне неудачной затее. Если вы все-таки соизволите меня выслушать, я объясню, что произошло и как – Анджело посмотрел куда-то поверх ее головы. – Но не здесь. Я устал, встретимся через двадцать минут на террасе, там и поговорим.

Не дожидаясь согласия Эбби, он обошел ее и зашагал к дому, оставив Эбби возмущаться в одиночестве.

Эбби медленно опустила руки, все еще сжатые в кулаки. Невероятно, просто уму непостижимо! Он ее похитил, увез на какой-то остров, а теперь взял да и ушел!


Двадцать минут спустя Анджело вышел на террасу. Эбби уже сидела на плетеном стуле, положив руки на плетеный столик. При виде Анджело она сверкнула глазами, но не шелохнулась. Эбби не смогла бы двинуться с места, даже если бы захотела. Анджело был неотразим. Судя по влажному блеску черных как вороново крыло волос, он успел принять душ. Деловой костюм он сменил на брюки цвета хаки и трикотажную рубашку-поло, на кармашке которого красовалась эмблема известного дома моды. Темные очки он снял, и Эбби получила возможность лицезреть его проницательные темные глаза с тяжелыми веками во всем их великолепии.

Анджело сел за стол напротив Эбби. Тут же появилась уже знакомая Эбби экономка с подносом, на котором стояли запотевший бокал с холодным пивом и кофейник. Анджело кивком поблагодарил ее, женщина улыбнулась и ушла.

– Росита глухонемая. – Анджело сделал большой глоток пива, словно умирал от жажды. – Ее муж Хуан тоже.

– Это я уже поняла, – пробурчала Эбби. – Очень удобно держать глухонемых тюремщиков, они уж точно не откликнутся на мольбы пленников о помощи.

– Все не так зловеще, куда более прозаично. Глухонемым, особенно в таком почтенном возрасте, легче жить вдвоем, чем постоянно находиться среди слышащих, и им очень нравится жить на моем острове.

– Так вы признаете, что это ваш остров?

– Да, – Анджело вздохнул, – признаю. Но Росита и Хуан не тюремщики, а домоправительница и садовник. Они знают только то, что вас доставили на вертолете, и вы были без сознания. – Он нахмурился. – Подозреваю, Росита решила, что вы были пьяны.

– Пьяна?! – возмутилась Эбби. – Я была одурманена какой-то химией. Меня похитили с улицы, усыпили и притащили сюда!

– Не кипятитесь, я знаю, что вы не были пьяны.

Анджело говорил примирительно, но эффект его слов оказался прямо противоположным. Эбби вспыхнула еще сильнее.

– Значит, это все-таки были вы! Я с самого начала это чувствовала.

Анджело вскинул руку.

– Нет, мисс Хадсон, я тут ни при чем.

Она подозрительно посмотрела на него.

– Тогда кто это сделал? Говорите! И где я вообще нахожусь?

Несколько долгих секунд Анджело смотрел на нее молча, потом нехотя признался:

– Вас похитил мой дед, точнее он организовал похищение. А вы находитесь на острове, входящем в состав Багамского архипелага, этот остров является моей частной собственностью.


Эбби помолчала, осмысливая услышанное, потом осторожно поинтересовалась:

– Этот ваш дед… он что, выжил из ума?

Анджело отрицательно покачал головой, снова приложился к бокалу с пивом и только после этого ответил:

– Нет, просто он стар и очень болен, ему недолго осталось жить.

Он в упор посмотрел на Эбби. Девушка, сидящая перед ним, ничем не напоминала ту секс-бомбу, что висла на руке Рафаэля на благотворительном вечере. Вспомнив Рафаэля, Анджело вспомнил и о том, зачем он здесь: его задача – разлучить Рафаэля с этой девицей, а вовсе не разглядывать ее и не удивляться, как ее глаза ухитряются менять цвет с зеленых на почти янтарные и обратно.

– Дед мечтает дожить до свадьбы моего младшего брата. Неужели Рафаэль не говорил вам, что в Сан-Франциско его ждет девушка из добропорядочной итальянской семьи, на которой он должен жениться?

Анджело внимательно наблюдал за лицом девушки, пытаясь по ее реакции понять, рассказал ли ей Рафаэль о Клаудии или оставил в неведении, что их интрижка скоро закончится. В свою очередь Эбби раздумывала, как лучше реагировать. До нее только что дошло, что ей нужно продолжать играть роль любовницы Рафаэля, иначе она его подведет. Будь она на самом деле его любовницей, рассказал бы он ей о Клаудии?

Она пожала плечами.

– Я знаю, что родня его хочет женить. – Она выделили слово «родня». – Но ведь это решать Рафаэлю. Не так ли?

Анджело не поддался на провокацию и продолжал:

– Мой дед старый и больной человек, на его долю выпало немало горя. В своем…стремлении…поскорее женить Рафаэля он… – Анджело подбирал слова так тщательно, будто отвечал на вопросы журналистов на пресс-конференции, – он немного переусердствовал.

Немного переусердствовал?! Эбби почувствовала, что снова вскипает.

– Переусердствовал? Это очень мягко сказано, если учесть, что речь идет о похищении человека! Он меня похитил! – закричала она.

Лицо Анджело оставалось непроницаемым – он умел скрывать свои чувства, когда это необходимо, иначе ему не удалось бы достичь успеха в бизнесе.

– Похитил – очень резкое слово, – сказал он примирительно.

– Зато оно отражает суть!

Анджело снова отпил пива, явно стараясь выиграть время для следующего шага. Эбби настороженно наблюдала за ним.

– Мисс Хадсон, я готов признать, что в отношении вас была совершена большая ошибка. Вас подвергли тяжелому испытанию, поэтому вполне естественно, что вы расстроены.

В данный момент, подумал Анджело, она выглядит не более расстроенной, чем палач, а на меня смотрит, как на очередную жертву. И я не могу ее винить: она имеет полное право злиться. Дед повел себя непростительно, однако сейчас нужно каким-то образом уговорить ее не обращаться в полицию.

Анджело собирался предложить Эбби весьма щедрую компенсацию за причиненные неудобства, конечно, при условии, что она согласится порвать с Рафаэлем. После этого он наконец сможет не думать об Абигайль Хадсон. Анджело уже открыл рот, чтобы сделать свое щедрое предложение, но Эбби его опередила.

– Мистер Феретти, мне плевать, кто конкретно приказал похитить меня и привезти сюда. Я хочу вернуться обратно. Сегодня же. Немедленно. Я ясно выразилась?

Да уж яснее некуда, подумал Анджело мрачнея.

– К сожалению, это невозможно.

Зеленые глаза метнули две молнии. Анджело бы предпочел, чтобы Эбби так не делала: это его отвлекало. Ему вовсе не обязательно знать, что когда она злится, ее глаза отливают золотом.

Эбби не задержалась с ответом.

– Вы же прилетели сюда, значит, можете и отвезти меня обратно.

– Все не так просто. – Анджело небрежно махнул рукой. – Я не узнал прогноз погоды и не получил разрешение диспетчерской службы на обратный полет. И кроме всего прочего, я не в настроении лететь сегодня куда бы то ни было.

Эбби побледнела и судорожно вцепилась в край столешницы.

– Но мне нужно отсюда выбраться! Я требую, чтобы вы доставили меня в Нассау и посадили в самолет до Нью-Йорка!

Анджело безошибочно уловил в ее безапелляционном тоне нотки паники. Но он твердо решил оставаться там, где он есть, и не собирался отступать. Он отодвинул пустой бокал и встал.

– Сегодня никто никуда не летит, и точка. Закончим разговор на эту тему. А теперь, если позволите, мне нужно подняться в кабинет и позвонить. Мой остров в вашем распоряжении, чувствуйте себя как дома.

С этими словами он повернулся и пошел в дом, как будто не замечая, что последняя реплика вызвала у Эбби новый всплеск негодования. Уже в дверях Анджело бросил через плечо:

– Росита подаст ужин через час, не опаздывайте.

Итак, она до завтрашнего дня застряла на острове с несносным Анджело Феретти! Эбби не оставалось ничего иного, как задыхаться от возмущения в одиночестве.


К комнате, которую выделили Эбби, примыкала ванная. После того, как Эбби приняла душ, ей совершенно не улыбалась перспектива надеть ту же одежду, в которой она проходила два дня. Но смены одежды у нее не было, поэтому оставалось надеть шелковый халат, висевший на вешалке в ванной. Подержав в руках изящную, почти воздушную вещицу, Эбби поджала губы: наверняка халат забыла здесь очередная подружка Анджело Феретти. Эбби отлично поняла, что это за остров такой. Все любовницы Анджело Феретти были персонами весьма известными, а то и знаменитыми, и он привозил их на свой остров, когда хотел поразвлечься с ними вне досягаемости от вездесущих репортеров. Остров обеспечивал идеальное уединение – еще бы, на много миль вокруг никого, кроме пары глухонемых.

Эбби потуже затянула пояс шелкового халата. Сексуальная жизнь Анджело Феретти – не ее забота, ей от него нужно только одно: чтобы он доставил ее в Нассау и помог вылететь в Нью-Йорк.

К сожалению, питаться воздухом она тоже не могла, поэтому ей, судя по всему, придется некоторое время терпеть компанию этого высокомерного типа. Эбби в воинственном настроении босиком вышла в коридор и отправилась на поиски столовой. Долго искать не пришлось, столовая оказалась смежной с гостиной.

Когда Эбби вошла, Анджело откупоривал бутылку вина. Он оглянулся и застыл. Абигайль Хадсон стояла на пороге в шелковом халатике, который был затянут на талии так туго, что ее груди вырисовывались под тонкой тканью во всех подробностях. Ее длинные волосы струились по плечам, отливая золотом. Короткий халат доходил ей до середины бедер. Анджело скользнул взглядом по стройным ногам и опустился к узким босым ступням. Его тело отреагировало на это зрелище точно так же, как когда он впервые увидел Эбби на благотворительном балу. Всплеск желания был таким внезапным, что Анджело словно получил удар под дых.

И тут его осенило: быстро же она соображает, а действует еще быстрее. Его губы дрогнули в циничной ухмылке. Неужели она думает, что соблазнительное тело поможет ей добиться своего, то есть заставить его отвезти ее на материк сегодня же? Не для того ли она выставила себя напоказ? А может она рассчитывает на нечто большее, чем полет до Нассау и далее до Нью-Йорка? Что ж, если так, то ее ждет неприятный сюрприз. Ей не удастся вертеть им так же, как она вертит Рафаэлем. Он сам выбирает женщин для постели, сам, а не они его выбирают. И какой бы привлекательной ни была Абигайль Хадсон, Анджело не собирается усложнять и без того запутанную ситуацию. Единственное, что может их связать, причем ненадолго, это его чековая книжка. Думать иначе – просто глупо.

Эбби наблюдала за сменой выражения лица Анджело. Он смотрит на нее, как на комок грязи! Он что же решил, что она нарочно напялила на себя эту шелковую тряпку? Если бы не голод, она бы вообще не вышла из комнаты. Эбби посмотрела на Анджело с вызовом, улыбнулась ослепительной, но насквозь фальшивой улыбкой, прошла в комнату и села за стол. В конце концов, какая разница, что подумает Анджело Феретти? Он ей никто!

На его красивом мужественном лице появилось язвительное выражение, но отпустить едкое замечание по поводу наряда Эбби Анджело не успел – вошла Росита с фарфоровой супницей в руках. Поставив ее на стол, она подняла крышку и разлила по тарелкам аппетитно пахнущий овощной суп. Почувствовал запах еды, Эбби забыла обо всем. Подгоняемая голодом, она управилась со своей порцией очень быстро, тем более что и суп был великолепен. Не менее вкусной оказалась и последовавшая за ним форель, Росита подала ее с овощным салатом. Эбби подчистила тарелку, не утруждая себя разговором с сотрапезником, она почти забыла, что находится в малоприятном обществе Анджело Феретти.

Снова появилась Росита, на этот раз она подала кофе и ушла, снова оставив их наедине. Анджело подлил им обоим вина. Эбби запоздало поняла, что незаметно для себя выпила больше, чем собиралась. Поэтому она отодвинула бокал и налила себе кофе. Утолив голод, она почувствовала себя гораздо лучше, головная боль прошла, даже настроение поднялось, появилась уверенность, что она благополучно переживет этот ужасный инцидент и вернется в Нью-Йорк, к нормальной жизни.

Она по-прежнему считала, что поступок Лукино Феретти не укладывается ни в какие рамки, но сейчас, после сытного ужина и хорошего вина, Эбби справедливости ради готова была признать, что ей не причинили никакого реального вреда. Она даже признавала, что слегка погорячилась, когда увидела Анджело, выходящего из вертолета. Надо отдать ему должное, он сразу же примчался за ней из Нью-Йорка и явно был раздосадован поведением деда.

– Мистер Феретти… – Я хочу перед вами извиниться, мне не следовало на вас кричать, вы должны меня понять, я была растеряна, напугана, не знала, что со мной произошло, и …

На лице Анджело появилось странное выражение, казалось, он взвешивает то, что она сказала, точнее – почему она это сказала. Эбби растерялась и замолчала, глядя на него широко раскрытыми глазами и пытаясь понять, о чем он думает. Наконец Анджело пожал одним плечом. Этот жест привлек внимание Эбби к его внушительной мускулатуре. По его виду не скажешь, что он работает в основном за письменным столом, подумала она. Интересно, где он накачал такие мышцы?

– Не извиняйтесь, ваша реакция вполне объяснима.

Его миролюбие озадачило Эбби. В лице Анджело что-то изменилось, Эбби несколько мгновений смотрела на него, а потом вдруг поняла, в чем дело – из его глаз исчезло циничное выражение и они стали совершенно непроницаемыми.

– Кроме того, вы имели полное право возмутиться. – Теперь и в голосе Анджело появились какие-то новые нотки. – Такая красивая женщина, как вы, не должна подвергаться столь бесцеремонному обращению.

Эбби недоуменно заморгала. Причем здесь ее красота? Похищение испугает кого угодно, но Анджело еще не закончил.

– Полагаю, мисс Хадсон, пора прийти к соглашению, которое должно поставить финальную точку в этом приключении… к всеобщему удовлетворению.

Анджело замолчал, поглаживая пальцами ножку бокала. Эбби как завороженная смотрела на сильные пальцы, которым ничего не стоило переломить тонкую стеклянную ножку пополам. Анджело поднес бокал ко рту, отпил и поставил его на стол. Заметив, что Эбби за ним наблюдает, он улыбнулся. Сердце Эбби пропустило удар. Она впервые видела Анджело Феретти улыбающимся, она точно это знала, потому что его улыбку она бы запомнила во всех деталях. Его губы раздвинулись, открывая ровные белые зубы, от носа до уголка рта пролегли складки. Его улыбка была неотразимой, головокружительной…Эбби вдруг стало не хватать воздуха. А еще она почему-то обостренно осознала, что сидит в одном тонюсеньком халатике, причем сидит на расстоянии вытянутой руки от человека, который способен одним своим взглядом обратить ее ноги в желе, что Анджело успешно проделал еще при первой их встрече. Они не просто наедине, они находятся на острове, в тайном убежище, куда Анджело привозит своих любовниц.

По телу Эбби разлилась предательская слабость. Интересно, каково быть одной из его женщин? Каково оказаться с ним на этом острове не по стечению обстоятельств, а по его воле, выйти в ним ночью на залитую лунным светом террасу, почувствовать на своем теле его сильные руки… Чтобы она почувствовала, если бы он привлек ее к себе, положил руки на бедра и припал к ее губам?

Чтобы прогнать слишком отчетливое видение, Эбби потребовались немалые усилия воли. Нет! Анджело Феретти может привозить сюда хоть сотни любовниц, она никогда не станет одной из них! И не важно, что он смотрит на нее так, словно видит сквозь халат. Эбби заставила себя вернуться к реальности, а реальность была весьма далека от романтики. У нее нет ничего общего с Анджело Феретти. Для нее он – всего лишь пилот, который отвезет ее в Нассау, чтобы она могла улететь в Нью-Йорк.

Эбби заставила себя сосредоточиться. Анджело откинулся на спинку стула, положив одну руку на подлокотник, другую – на стол. Он казался расслабленным и непринужденным.

– Итак, мисс Хадсон, – снова заговорил Анджело, – в знак примирения я хочу предложить вам компенсацию за причиненные неудобства и волнения. Надеюсь, вы воспримете мое предложение как жест доброй воли. Я предлагаю… – Он сделал паузу и в упор посмотрел на Эбби. – Скажем пятьдесят тысяч долларов.

Эбби открыла рот от удивления. О чем это он?

– Конечно, – все так же бесстрастно продолжал Анджело, – в ответ я рассчитываю получить от вас некоторые гарантии, например, вы подпишите бумаги, которые подготовят мои адвокаты. Кроме того, я согласен добавить такую же сумму за то, чтобы вы прекратили отношения с моим братом.

Эбби ошеломленно уставилась на Анджело. Лучше бы она этого не делала: ведя переговоры, он предпочитал сохранять холодную голову, а ее взгляд этому отнюдь не способствовал. Интересно, какие драгоценности ей подойдут? Изумруды под цвет глаз? Или рубины – алые как ее губы?

– Повторите, что вы сказали?

Голос Эбби прозвучал как-то странно, но Анджело был даже рад, что она заговорила: его мысли приняли совершенно ненужное направление. Абигайль Хадсон не получит он него никаких драгоценностей, только деньги. Так проще.

– Итого получается сто тысяч долларов, – подытожил он.

Анджело не собирался идти на поводу у женщины, которая заставляет представлять, как он застегивает на ее шее колье с драгоценными камнями, а потом опускает взгляд и любуется молочно-белыми округлостями…

– Вы пытаетесь от меня откупиться, – медленно проговорила Эбби.

Лицо Анджело стало непроницаемым – он не собирался показывать насколько ему самому противно то, что он делает.

– Вы предлагаете мне пятьдесят тысяч долларов за то, чтобы я не заявляла о похищении в полицию, и еще столько же за то, чтобы я бросила Рафаэля? Я правильно поняла?

Анджело молча кивнул. Эбби посмотрела на него с каким-то странным выражением.

– И вы ожидаете, что я соглашусь, не так ли?

Анджело встретился с ней взглядом.

– Я сделал вам очень щедрое предложение, и, думаю, справедливое. – Его спокойный, почти безразличный тон не сочетался с орлиным взглядом, от которого не ускользало ни одно движение Эбби. – Если разобраться, мой брат мало что для вас значит. – Вы же не станете утверждать, что без памяти влюблены в Рафаэля?

– Не стану.

Глаза Анджело победно блеснули, и Эбби поняла, что допустила ошибку. Теперь Анджело сделает вывод, что ее интересуют только деньги. И он не замедлил это сделать.

– Итак, – произнес он с ледяным спокойствием, – вас интересуют только его деньги.

– Это не так! – воскликнула Эбби. – Я не люблю Рафаэля, но он мне очень нравится, я к нему привязана.

Выражение глаз Анджело сменилось на презрительное. Эбби вскочила из-за стола так резко, что чуть не опрокинула стул. Да, она мечтает поскорее вырваться отсюда, но сначала она должна сорвать с него эту презрительную маску. Эбби скрестила руки на груди, не осознавая, что от этого движения подол ее халата задрался опасно высоко. Но Анджело это заметил, его взгляд инстинктивно метнулся вниз. Дева Мария, еще чуть-чуть, и он получил бы зримое подтверждение своей догадки, что под халатом на Эбби ничего нет! Его тело мгновенно отреагировало на эту мысль, он неловко заерзал на стуле. Черт бы побрал эту девицу! Стоит тут полуголая, и вызывает в нем совершенно неуместные желания: прикоснуться к ней, усадить ее к себе на колени, почувствовать, как ее обнаженные ноги обнимают его! Черт бы побрал ее за то, что она говорит про Рафаэля, тогда как он сам хотел бы, чтобы Рафаэль провалился в тартарары, а заодно и весь мир в придачу. Когда он хочет только одно, точнее одну: сирену-искусительницу, стоящую перед ним.

– Да, мистер Феретти, он мне нравится. Вас что-то в этом не устраивает?

Не стоило ей бросать ему вызов, ох не стоило. Только не ему и только не сейчас. Уж во всяком случае не тогда, когда она стояла перед ним, чуть не выставив напоказ все свои прелести.

Эбби опустила руки, от этого движения подол халата опустился, но его полы распахнулись, приоткрывая ложбинку между грудями. Ее прекрасные глаза полыхали гневом, губы приоткрылись, а тело… Опять это тело! Анджело мысленно выругался и почувствовал, что ноги сами поднимают его из-за стола и несут к ней. Им двигал не разум, а порыв, которому он больше не мог противиться. Не мог и не собирался. Она напрашивалась на это весь вечер, подумал Анджело. И он преподаст ей урок, покажет, что нужно, чтобы удержать мужчину и женщину вместе. Ей, видите ли, нравится Рафаэль! Как она смеет стоять перед ним этаким воплощенным искушением и думать, что симпатии и нежности достаточно, чтобы связать мужчину и женщину?!

Эбби оцепенела, руки и ноги внезапно отяжелели. Она знала, что должна бежать отсюда как можно быстрее, но не могла сдвинуться с места. Дыхание у нее сбилось, в животе одновременно и похолодело, и потеплело, а кровь превратилась в жидкий огонь.