"Одна ночь со шпионом" - читать интересную книгу автора (Брэдли Селеста)
Селеста Брэдли Одна ночь со шпионом
Пролог
Англия,
1810 год
С темно-синего неба смотрит полная луна. От ее света на озерной глади пролегла серебристая дорожка. Она ложится мне под ноги и зовет меня вдаль. Я хочу поплыть по ней, хочу ощутить прикосновение озерной воды к моему обнаженному телу.
Холодок пробежал по спине. Нет, тревога оказалась ложкой. Это всего лишь ночной ветерок тронул листву сандалового дерева. Вокруг ни души.
Вода будет холодной, как серебро, ее шелковистые, легкие струи коснутся моего обнаженного тела. Я хочу развязать пояс халата – и тут его руки обхватывают меня со спины.
– Позволь, я сделаю это сам.
От его глубокого, звучного голоса меня бросает в дрожь. Крик испуга застревает в горле. У меня перехватывает дыхание.
– Я велела тебе больше не подходить ко мне.
– Я не смог удержаться.
Опустив глаза, я вижу длинные, ловкие пальцы, которые медленно развязывают узел атласного пояса. Полы халата распахиваются, и ладони ложатся на мой живот. Меня обдает огнем, и я, закрыв глаза, откидываю голову на крепкое мужское плечо. Он высится за моей спиной, словно крепость, нерушимая каменная стена, которая защитит меня и никогда не подведет. Он не должен делать то, что делает сейчас, но я не могу прогнать его.
Его теплые губы касаются моего виска, его руки поворачивают меня лицом к себе. Мы оба нагие. Он крепко прижимает меня к себе, и я чувствую исходящие от него тепло и силу. Его объятия – словно обет, словно клятва, и я, кивнув, открываю глаза.
Теперь я могу видеть его тело, ласкать его и получать от этого наслаждение. Его дыхание учащается, когда я начинаю гладить его крепкую мускулистую грудь. Я провожу ладонями по его сильным рукам и широким плечам. Мне нравится дотрагиваться до его вздувшихся, пульсирующих вен на предплечьях и ощущать, что от моих прикосновений его кровь начинает бежать быстрее.
Я беру его ладони и прижимаю их к своей груди. Его возбуждение красноречиво и бесстыдно упирается в низ моего живота.
– Ты хочешь меня? – спрашиваю я.
Я знаю ответ на этот вопрос, но мне нужно услышать эти слова из его уст.
– Я хочу тебя, – произносит он и крепче сжимает меня в своих объятиях.
Я закрываю глаза и запрокидываю голову.
– Скажи, почему?
– Я хочу тебя, потому что мы созданы друг для друга. Я жажду войти в твое влажное, горячее лоно. Я люблю…
Нет, стоп! Она не могла допустить, чтобы он произнес эти слова. Господи, о любви не могло быть и речи! Она не хотела этого. Он был для нее только игрушкой. От этой мысли по спине побежали мурашки. Усмехнувшись, она вновь склонилась над дневником.
Я приложила к его губам дрожащие пальцы, заставляя замолчать. Нет, только не это. Даже я не смею мечтать о глубоких чувствах.
– Ты нужна мне.
Уже лучше. Во всяком случае, не так опасно.
Я льну к нему, таю в его жарких, надежных объятиях. Я не хочу, чтобы он размыкал их.
Он подхватывает меня на руки и несет к озеру. Мое разгоряченное тело медленно погружаетсявхолодную воду. Вода касается моих сосков, плещется между бедрами, словно хочет проникнуть в лоно. Меня охватывает блаженство. Он кружит меня в воде, и от его движений по озерной глади расходятся волнообразные круги. Дорожка лунного света покрывается рябью. Этой ночью я не поплыву по ней. Я останусь здесь, в объятиях моего возлюбленного.
Наконец он останавливается, повернувшись спиной к луне. Его силуэт четко вырисовывается на фоне бледного сияния ночного светила. Только теперь я поднимаю на него глаза и замечаю, что его скрытое в тени лицо обрамляют влажные завитки волос. Он целует меня. Мои ноги скользят вниз, но не достигают дна. Он держит меня за талию, крепко прижимая к своей груди. Его возбуждение и страсть передаются мне.
Я обвиваю руками его шею, а ногами обхватываю талию и осторожно сажусь, впуская его в себя.
Я закрываю глаза и прижимаюсь лбом к его сильной шее. Я не хочу видеть черты его лица. Если у него есть лицо, значит, у него есть имя, а я не должна знать имени.
– Вы будете принимать ванну, миледи?
Вздрогнув от неожиданности, Джулия, леди Барроуби, двадцатилетняя супруга пожилого помещика, оторвала глаза от дневника, в котором делала запись, и устремила взгляд на свою горничную Пиклз, нетерпеливо постукивающую ногой по полу.
Суровая действительность вновь вторглась в фантазии Джулии. До полуночи было еще далеко, и Джулия, как всегда в этот час, находилась в своей спальне, а вовсе не на берегу озера, залитого призрачным лунным светом. В душе шевельнулось чувство вины. В конце концов, ей хорошо живется здесь, в Дербишире. Зачем же она постоянно убегает от реальности в какие-то выдумки?
– О, прости, Пик, – растерянно промолвила Джулия. – Сейчас чернила высохнут, и я уберу тетрадь.
– Вы все пишете и пишете, – проворчала служанка. – Так вы, пожалуй, скоро испортите зрение!
– Я знаю, Пик, что это вредит здоровью. – Джулия, вздохнув, закрыла чернильницу крышечкой. – Барроуби не собирался прийти ко мне сегодня вечером?
В глазах Пиклз мелькнуло выражение жалости. Она быстро отвернулась от госпожи, чтобы скрыть свои эмоции.
– После ужина милорд, как всегда, удалился в свою комнату.
Как всегда… Олдос давно уже не навещал ее. А когда он приходил, то выглядел скорее смущенным, чем охваченным любовным пылом. Джулия не придавала большого значения разнице в возрасте. Она была многим обязана мужу и была готова сделать для него все, что угодно. Однако он от нее ничего не требовал.
– Гм, вода уже остыла, – укоризненно покачала головой Пиклз, снова начиная сердиться на Джулию. – Если бы вы до сих пор были маленькой Джилли, я отшлепала бы вас за то, что вы отняли у меня столько времени!
– Хорошо, Пиклз, не надо грубить, я прекрасно поняла, что ты недовольна, – промолвила Джулия, слегка повысив голос, чтобы напомнить служанке, кто здесь хозяйка.
Пиклз что-то раздраженно проворчала себе под нос и помогла Джулии снять халат. Раздевшись, Джулия со вздохом вошла в теплую воду.
Служанка, хлопнув дверью, тут же удалилась из комнаты.
Сев в ванне, Джулия закрыла глаза. Она знала, что поплатится за то, что одернула горничную. Теперь придется недели две принимать не горячую, а чуть теплую ванну. Но Пиклз зашла слишком далеко, а этого нельзя допустить. Остальная прислуга непременно последует дурному примеру горничной. И зачем только Олдос настоял на том, чтобы Пиклз прислуживала его жене? То, что эта женщина когда-то была близкой подругой матери Джулии, вовсе не давало ей права дерзить молодой госпоже, хозяйке дома.
Отогнав неприятные мысли, Джулия вернулась к своим любимым фантазиям, приятно щекотавшим ее нервы. Последняя фраза, написанная ею сегодня, звучала довольно патетически. «Если у него есть лицо, значит, у него есть имя, а я не должна знать имени». Впрочем, какое это имеет значение? Никто никогда не прочтет ее дневниковых записей.
Она глубже погрузилась в воду и положила голову на ободок медной ванны. Богатое воображение Джулии снова разыгралось, перед ее мысленным взором возникли соблазнительные картины.
– Миледи!
В комнату ворвалась растрепанная Пиклз. В ее широко открытых глазах застыло выражение ужаса.
– Миледи! – снова воскликнула она. – Милорд потерял сознание!
