"ТАЙНА НАДГРОБИЯ" - читать интересную книгу автора (Сергей ГОРОДНИКОВ)10.По-видимому, личиноголовый хотел, чтобы он запутался в представлениях о месте, куда тот его завез. И добился в этом успеха. При всех стараниях Влад не мог представить, где они очутились. Одно было несомненным, это городские окраины. Наконец они подъехали к удалённым от жилых домов железобетонным заборам, за которыми недавно построили большие, крытые жестяными листами складские помещения, ничем не отличимые от множества других перевалочных хранилищ всевозможных товаров. Снаружи ворот, у которых они приостановились, не было ни вывесок, ни указателей, кому эти склады принадлежали или кем брались в наём. Поджарый охранник в тёмной униформе молча, с ночной ленью приоткрыл ворота и впустил их на ограждённый земельный участок, где они проехали к крайнему строению. Здесь личиноголовый заглушил двигатель мотоцикла, и потревоженная тишина опять погрузилась в сонливое безразличие к происходящему. Сопровождаемый Владом, который подчинился царящему вокруг настроению безмолвного созерцания, он вошёл через незапертую дверь внутрь мрака строения и почти впотьмах уверенно повёл спутника проходами между грузовыми контейнерами к противоположной стене, туда, где светились окна конторки. В обоих помещениях конторки никого не оказалось, но ещё не развеялся слабый запах мужского пота. Первое использовалось, как столовая. В ней были вплотную расставлены кухонный стол, две лавки, стул, тихо ворчал поцарапанный холодильник, и на электрической плите с выключенными конфорками в глаза бросалась не единожды обгоравшая стальная кастрюля. Личиноголовый небрежным толчком открыл узкую дверцу во второе помещение. Там стеснились зажатый между двумя мягкими стульями рабочий письменный стол и примыкающий к ним сбоку тускло зеленый, какого-то лягушачьего цвета старый диван, со смятой подушкой и свернутым вокруг простыни одеялом, а за старым бельевым шкафом в трёх шагах напротив дивана выступал ещё и угол сложенной пёстрой раскладушки. Личиноголовый первым делом распахнул широкую створку шкафа, выбрал тельняшку и свободную камуфляжную одежду, затем десантные ботинки с тёплыми носками и передал всё Владу. — Переоденься, — сказал он просто и вышел в столовую. — Сейчас горячий кофе сделаю. Чувствуя, что в помещении начинает согреваться, Влад расцепил зубы и с предательской дрожью в голосе наконец-то спросил о девушке: — Что с Ритой? Вместо ответа он услышал шум воды, заливаемой из крана в чайник, и уже хотел повторить вопрос, когда личиноголовый посчитал нужным отозваться. — Посадил в машину и отправил в гостиницу. Влад сразу вспомнил такси, на котором их похитили. — С ней ничего не случится? спросил он, не скрывая обеспокоенности. — Нет. — Личиноголовый опять появился в дверях и протянул чёрную полиэтиленовую сумку. Для твоей… сырой одежды, сказал он. И снизошёл до разъяснений: — Я предупредил водителя, записал номерные знаки. Потому опоздал вернуться за тобой. Влад представил себя на месте водителя, которого он предупреждал, не снимая своей личины и записывая данные, и успокоился за девушку. Тельняшка с длинными рукавами, камуфляжная форма не были новыми и хранили лёгкий запах стирки в ароматизированном порошке. Когда Влад надел их, они оказались великоваты, однако не настолько, чтобы доставлять неудобства, и ничего подворачивать не возникло необходимости. Затянув штаны своим вытянутым из мокрых брюк ремнём, он вспомнил про деньги в кармане пиджака. Банкноты промокли, и он разложил их по отдельности на всём письменном столе. Он так ни одной не воспользовался, чтобы доставить развлечение Рите, и запоздало огорчился за упущенную возможность сблизиться с девушкой, которая ему понравилась. Неизвестно, что она надумает за эту ночь, и захочет ли знаться с вольным или невольным виновником того, что с ней случилось. Завязанные шнуровкой ботинки держались на плотных, с примесью шерсти носках вполне сносно. Чтобы удостовериться в этом, он опробовал их при коротких шагах между шкафом и диваном. Потом уложил свою одежду в чёрную сумку, а с сумкой в руке вернулся на кухню. Личиноголовый вскользь глянул на его камуфляжное одеяние, ничего не сказал и продолжил, вроде старателя на прииске, что-то выбирать в большой хозяйственной сумке. Выложил на стол пакет с пряниками килограмма на два, колбасу, сыр, белый хлеб и баночку индийского быстрорастворимого кофе. После чего оставил сумку в покое, из холодильника вынул пачку масла. Влад подумал, что он собирается пить кофе вместе с ним и снимет-таки личину. Но он достал из навесной кухонной полки только одну кружку. — Сам, не будешь? — гостем усаживаясь на лавку, спросил Влад. Личиноголовый чуть мотнул головой. — Нет. Включив электрический чайник на столе, он намеревался выйти в склад. Однако Влад упёрся ладонью в край столешницы и привстал, чем обратил на себя его внимание, в котором засквозила лёгкая досада. — Ты ведь привёз меня сюда не из любви к ближнему, — сказал Влад вполголоса. — Я тебе нужен… Хочу поставить в известность. Больше не участвую в ваших делишках, как удобный болванчик. — Чего ж ты хочешь. Денег? В вопросе личиноголового проскользнула насмешка. Намеренно не замечая её, Влад холодно повысил голос. — Я хочу знать, что происходит и в каком виде меня используют. Личиноголовый сощурился, осмотрел его с ног до головы, потом медленно закрыл приоткрытую дверь конторки, будто их кто-то мог слышать, хотя Влад не замечал за окнами ни малейшего признака близкого присутствия другого человека. — Так, — проговорил он под нос. — Я подозревал, разговор начнётся здесь. — И он резче приказал: — Сядь! — Когда Влад невольно подчинился, он продолжил: — Я же предупреждал, ты не сможешь в это поверить. Влад сухо сглотнул и тише предложил: — Попробуй объяснить так, чтобы я поверил. — Ты этого точно хочешь прямо сейчас? Или всё ж отложим? — Отложим до чего? — Кривая усмешка исказила лицо Влада. — До того, как меня прикончат, и не надо будет тратить время на разговоры? Нет уж. Если меня втянули, я хочу знать, почему и зачем. И знать сейчас. На личиноголового, казалось, столь определённо высказанное требование произвело некоторое впечатление. Во всяком случае, он опустился на лавку по другую сторону стола, на котором закипел и отключился чайник. Владу тоже пришлось сесть на прежнее место. — Кипяток остынет, — подбородком указал на чайник личиноголовый. — Пускай, — сказал Влад. — Я слушаю. — Ладно. Тогда приготовься непредвзято судить об одной древней и одновременно самой, что ни на есть, современной истории. — Я слушаю, — повторил Влад. Личиноголовый приподнял взор к потолку, затем вновь опустил на собеседника, уставился на него холодным взглядом. — Ты знаешь, быть может…, Погребение Чингиз-хана сопровождалось особо жестокими и странными обрядами. — Он смолк, изучая разглядывал лицо Влада, давая ему время привыкнуть к неожиданному повороту разговора. Потом невозмутимо продолжил с таким выражением, которое давало понять, де, мне всё равно, веришь ты иль нет, сам напросился. — Много дней погребальную процессию кочевников сопровождало отборное войско. Его личная охрана. Ни к кому войско не проявляло жалости, всё живое вырезало на своём пути. Само погребение совершилось тайно, в безводной и безлюдной степи. Знали о нём немногие, а все следы были тщательно уничтожены. Одному из самых верных хану племён монголов поручили охранять от чужаков огромную территорию, на которой предположительно скрыто место погребения. И племя охраняло её почти семь веков. — Он говорил ровно, без запинок, словно учитель о любимой теме. — С того времени на всех завоёванных жестоким Воителем землях оглашалось предупреждение. Кто нарушит покой ханского погребения, снова вызовет в мире ужасные по кровопролитию и разрушениям войны. Сравнимые с войнами самого Чингиз-Хана. Он опять умолк, явно желая прояснить для себя, как собеседник воспринял эту историю. — Пока я слышу о делах и легендах давно минувших дней, — сказал Влад без тени усмешки, выказывая нетерпение услышать объяснение событиям последних суток. Личиноголовый кивнул, соглашаясь. Но не собирался как-то сбиваться с заранее обдуманного порядка рассказа. — Уже в то время появились два объяснения причинам необычной таинственности захоронения. Захоронили, понятно, не просто великого Завоевателя. А Чингиз-хана, могущество и деяния которого были сродни дьявольским. Одни утверждали, целью было запутать или отпугнуть грабителей богатых погребений. Но было и другое предположение. Ходили упорные слухи, могилу накрыли очень тяжёлой золотой плитой. Изготовленная с особой таинственностью, она была испещрена странными магическими знаками и оправлена драгоценными камнями, обладающими колдовской силой, чтобы закрыть выход злым духам из самой преисподней. Вес плиты по некоторым оценкам достигал многих тонн. Влада, как вспышкой молнии в мглистую ночь, пронзила догадка. — Чёрт! — тихо воскликнул он. — Ты хочешь сказать?.. Из-за этой плиты?.. Он не договорил, уставился в личиноголового с немым вопросом в широко открытых глазах. — Да. Влад присвистнул и рукой взъерошил свои волосы. Но тут же у него возникло подозрение, что собеседник подсовывает байку. — Ладно. Пусть так. А причём здесь ты и я? — Недавно обновляли буддистский монастырь, за Байкалом. Случайно был обнаружен замурованный в каменном основании сосуд двенадцатого века. Внутри сосуда из толстого золота оказался свиток. Свиток неплохо сохранился, хотя написан стихами, очевидно, современником погребения. В стихах отражены или собственные впечатления, или слова другого очевидца о месте захоронения. А в строках разбросаны намёки указаний, где оно находится. Намёки убедительные, угадываются по местности. Ты можешь задать вопрос. Откуда нам известно о содержании? От старого монаха, который смог прочитать свиток. Но он не знал, куда тот вдруг исчез. — И у кого сейчас… этот свиток? — Влад не смог сдержать оживления. — Кто-то решил им воспользоваться? — Точно. — Кто? Личиноголовый выдержал паузу и назвал одного из самых одиозных столичных олигархов, связанного и с игровым бизнесом. — Надеюсь, — спросил он, — не думаешь, я лгу, у кого теперь документ? Влад нахмурился, пожал плечами. — Они все мерзавцы… Душу продадут за воровскую добычу. Такой ответ личиноголового удовлетворил, и он не скрывал этого. — На реставрации работал иркутский студент. Он нашёл сосуд. Вскрыл. Золотую находку спрятал, возможно, намеревался продать. А свиток, который был внутри, показал старому монаху. Тот прочитал ему написанное. Так исчезли и студент и свиток. Нам стало известно, он прилетел сюда. Оказался упорным парнем. Добрался до этого олигарха и продал документ. Он замолчал и ждал очевидного вопроса. — А вы откуда узнали? — сказал Влад. — Сначала от монаха. Потом выяснили, куда студент направился, с кем хотел встретиться. Купить одни сведения, сопоставить их с другими и сделать выводы не так уж и сложно. — Почему вы решили, он продал документ? — Он утонул. Купался в водохранилище и утонул. Такова официальная версия. Накануне швырял деньгами в очень дорогом ресторане с валютными проститутками и здорово проигрался на рулетке в казино. — Его что... убили? — Почему бы и нет? Он высказал предположение так естественно и невозмутимо, что Влад зябко поёжился. — Но это не значит, что документ кого-то заинтересовал и продан именно упомянутому тобой олигарху, — упрямо возразил он. — Люди, которые охотились сегодня за тобой, его люди. Причина у него на такую охоту только одна. Он не хочет, чтобы кто-то помешал ему добраться до места погребения хана. Влад разом припомнил события последних часов, и его невольно передёрнуло от этих воспоминаний. — Но я-то причём? — Ты похож на нашего курьера. Объяснение казалось убедительным. Разбросанные звенья стали постепенно сцепляться в участки цепочки взаимозависимых причин и следствий. Влад рассеянно проследил, как личиноголовый глянул на офицерские наручные часы, встал с лавки и снова включил чайник. — Разговорился с тобой, — сказал он, шагнув к двери. — А мне надо успеть приготовиться к основной работе. — Странная история, — в спину ему неуверенно произнёс Влад. Отозвался личиноголовый за порогом, не оборачиваясь: — Другой у меня нет. Он пошёл от конторки к воротам склада, и Влад пересел на его место, чтобы видеть за окнами, в густом полумраке строения, что он будет делать. Шумно сдвинув запорный поперечный засов, но не раскрыв ворота, личиноголовый исчез за контейнерами и не показывался. Вода в чайнике вновь зашумела, из носика вырвался и на глазах густел белесый пар. С наморщенным лбом переваривая то, что услышал, Влад сыпанул ложечкой кофейный порошок в кружку, залил кипятком. Приятный запах пара из кружки отвлёк его. Он потянулся к ней и, смакуя этот дразнящий запах, медленно вдохнул пар всей грудью, только теперь почувствовав, как ему необходимо выпить горячего. Что-то в последней части разговора с личиноголовым не состыковывалось, но ему не удавалось сообразить, что именно. Он отмахнулся от назойливых мыслей и принялся за еду, вслушиваясь в происходящее на складе. За первым рядом контейнеров загудел автопогрузчик. Как неповоротливый хозяйственный жук, он устроил там деловитую возню, принялся двигать контейнеры и вдруг затих. Потом донёслись мягкий лязг замка, скрип петли открываемой стенки контейнера. Затем автопогрузчик опять заработал и, судя по меняющемуся звуку, приподнял груз и покатил. Как с добычей в уродливых сильных лапах, он выехал с удерживаемым широким тёмным ящиком на слабый просвет и направился прямо к утрамбованной колее, которая вела к навесным воротам. Личиноголовый остановил автопогрузчик, однако не покидал его. Он вёл себя, как настороженная собака при охраняемой вещи, сидел, ждал, намереваясь быть в таком положении, столько понадобится. Ждать пришлось недолго. За воротами послышалось гудение приближающегося автомобиля, в щель у земли устремился свет подфарников. Из остановленного напротив ворот автомобиля кто-то спрыгнул на землю, быстро пересёк свет, и от сильного наружного толчка и нажатия подвешенный на роликах воротный щит без скрипа тяжело двинулся вдоль жестяной стены, распахивая проход в нутро склада для серой "ГАЗели" с тёмным фургоном. Свет подфарников отключили. "ГАЗель" без суеты развернулась во дворе, задом медленно въехала на склад и в полумраке размеренно прокатила до лап автопогрузчика. Молодой крепкий мужчина отпустил открытый им воротный щит, длинными шагами и перебежками догнал её, быстро открыл створки фургона. Автопогрузчик без промедления ожил, приподнял груз повыше и пропихнул его в машину. Затем освободил лапы от ящика и скоро заторопился отъехать за контейнеры, будто прятался там от насмешек за своё уродство, где и притих, как бы затаился в укрытии. Влад неотрывно высматривал личиноголового, но тот появился у порога конторки бесшумно и неожиданно. — Заканчивай! — не терпящим возражений, напряжённым, как натянутая струна, голосом распорядился он, мимоходом направляясь в другое помещение. Он обошёл второе помещение, что-то забрал в ящике письменного стола, задвинул ящик и выключил там свет. Выйдя на кухню, он, будто карты, небрежно скинул возле кружке перед встающим с лавки Владом его деньги, — стодолларовую банкноту и наспех собранные сторублёвки. Они успели немного просохнуть, и Влад засунул их в нагрудный карман своей куртки. Личиноголовый между тем наспех убрал со стола недоеденные продукты, одни распихал в большой сумке, другие сунул в холодильник, сполоснул кружку в умывальнике и уже при выключенном освещении покинул тёмную конторку. Плотно закрытая им дверь мягко шаркнула о косяк, защёлкнулась язычком замка, и он упругим шагом направился к машине. Он влезал внутрь фургона, когда Влад догнал его, чтобы забраться следом. В фургоне были только зеленый ящик и свёрнутый походный спальный мешок. — Садись на ящик, — пригласил личиноголовый, разворачивая мешок у бортовой стенки. Сам он опустился на мешок, заметно расслабился и прилёг на спину. Худощавый молодой человек вынырнул из полумрака у створок. Пока он закрывал разом обе, как будто торопился захлопнуть ловушку с наконец-то заманенными воришками, Влад различил лицо Стаса. Стас запер фургон засовом, после чего машина загудела и двинулась вперёд. Выехав со склада во двор, она как бы нехотя приостановилась. Слышно было, как наскоро закрывался и запирался воротный щит. Потом захлопнулась дверца справа от водителя, и "ГАЗель" медленно поехала по двору, выехала на дорогу и быстро набрала хорошую скорость. В фургоне царила непроглядная тьма. Как Влад ни напрягал зрение, ничего не видел. — Послушай, — обратился он вполголоса в темноту перед собой. — Не могу понять, почему такая охота на курьера? Ну, того, который похож на меня? Что он вёз? Однако от мешка на полу раздалось глубокое ровное дыхание. То ли личиноголовый не желал с ним разговаривать, то ли и вправду заснул. |
||
|