"Неподсудная любовь" - читать интересную книгу автора (Кендрик Шэрон)

Глава четвертая

Спустившись в пустой прохладный офис, Сиенна в изнеможении опустилась в кресло, вытащила календарь из конверта и тупо на него уставилась. Сейчас она с трудом узнавала себя в сексуальных и провокационных позах, кажущихся, согласно современным терпимым нравам, чуть ли не скромными, но даже если и так, все равно нельзя, было, отрицать чувственный характер фотографий.

Ее возили на побережье Карибского моря, одевали в самые разные замысловатые наряды — хотя в подобных облачениях девушка казалась скорее раздетой, — и все они выставляли, напоказ, ее пышную грудь. Но в этом и заключался смысл.

Прозрачная мокрая туника. Нижняя часть открытого бикини. Блестящие стринги. Сиенна закрыла глаза, но даже перед мысленным взором оставался яркий, живой образ.

Панический страх охватил ее, когда оператор объяснил задачу. Только выпив два стакана пунша, новоявленная модель смогла лечь на песок и позировать перед камерами.

Сиенна никогда не забудет, как впервые увидела себя на снимках — незнакомую, гламурную девочку с пухлыми губками, прилипшими к коже песчинками, растрепанными шикарными волосами и темными, набухшими сосками. Она ахнула от удивления, а светившийся одобрением взгляд художественного руководителя пробудил в душе неприязнь и смущение.

Даже сейчас фотографии шокировали ее. Дрожащими пальцами Сиенна засунула календарь в кейс и стремительно вышла из отеля, вдыхая полной грудью горячий, липкий летний воздух.


Ночь прошла беспокойно, и на следующий день в висках стучала тупая боль. Когда девушка проходила через фойе отеля, приодевшись к ужину, ею владело навязчивое чувство, будто она идет на собственную казнь.

— Взбодрись! — приветливо сказал ночной портье. — Жизнь прекрасна! Собираешься на свидание, не так ли?

Сиенна слабо улыбнулась.

— Ужинаю с одним из гостей из Радужной Комнаты.

— Везет же!

Сиенна издала неестественный смешок.

— Да уж! Ну, по крайней мере, там кондиционеры нормально работают. На улице ужасная духота.

— И не говори, — отозвался портье.

Накануне тепловая волна накрыла столицу — словно удушающее, тяжелое, огненное одеяло укутало город. Воздух казался густым. Истомленные адским пеклом, лондонцы галлонами скупали минеральную воду, чай со льдом и замороженный шербет. При мысли об этом у Сиенны пересохло в горле.

Поднимаясь в лифте, девушка разглядывала свое отражение в затемненном зеркале. Оно явно ей льстило, освежая и придавая коже приятный здоровый оттенок, совсем не соответствовавший ее отвратительному самочувствию.

Нет, нельзя позволить ему ощутить превосходство!

Фривольные фотографии — часть прошлого, не больше и не меньше, а его не вернуть, как не переписать заново историю коротких и запутанных отношений с Хашимом. Но она многое поняла и сделала надлежащие выводы, а в этом-то и заключается смысл приобретения опыта — как удачного, так и неудачного.

Эти события внесли кардинальные изменения в ее жизнь, сделав Сиенну хладнокровным и уверенным профессионалом, которым она сейчас являлась. Перемены дались нелегко и произошли не сразу, и не жертвовать же всем лишь потому, что Хашим настаивает на эротической расплате…

За то, что произошло годы назад.

Или, скорее, за то, чего не произошло.

Презрение не мешало Хашиму желать ее — и в какой-то степени она тоже его хотела. Но нельзя позволить, чтобы тебя использовали, словно дешевую, одноразовую вещь и выбросили при первой возможности. Хватит ошибок.

Если Хашим попытается рассердить или спровоцировать ее — она никак не отреагирует, главное вести себя с достоинством, сдержанно и спокойно.

Продолжит насмехаться — она холодно улыбнется, оставаясь непреклонной, хладнокровной и вежливой — одним словом, настоящим профессионалом. Шейх не найдет, к чему придраться.

Как ни странно, объект этих размышлений уже сидел за столом. Придя немного раньше назначенного, Сиенна полагала, что Хашим опоздает, — но вот он, ждет. За угловым столиком в тени устроились вездесущие телохранители.

Сиенна ожидала приветствия — однако мужчина молчал. Его жилистое, худощавое тело не двигалось, а в позе читалось напряжение льва перед прыжком. Казалось, он не замечал, что присутствующие украдкой бросают на него любопытные взгляды. Среди обычно бесстрастных официантов царила, практически, осязаемая атмосфера волнения.

Хашим смотрел, как Сиенна приближается, чувствуя беспомощность и ярость, не в силах подавить вдруг вспыхнувшее вожделение. Следует быть хозяином своих желаний, а не слугой, ведь похоть делает мужчину слабым. Хашим никогда не жаловался на самоконтроль. А как бы иначе он доставил удовольствие Сиенне, воздержавшись от получения собственной разрядки?

Шейх знавал женщин и красивее, так в чем же секрет особой привлекательности Сиенны? Соблазнительное покачивание бедер? Огромные влажные глаза испуганной лани? Блеск роскошных волос? Или просто тот факт, что он не обладал ею, в отличие от других, оберегая девственность, которой, оказывается, вовсе и не было…

Мужчина задержал взгляд на ее пышной, прелестной груди. Сиенна скрывала свое главное достояние под скромным платьем изо льна — блеклого, грубого и легко мнущегося материала, разумеется, далеко не самого подходящего для вечернего выхода в свет.

Хашим не поднялся с места, чтобы поприветствовать Сиенну. Что удивительно, отсутствие элементарной обходительности с его стороны, задело ее. Мог бы, и притвориться, действуя согласно этикету…

— Здравствуй, — сказала девушка максимально ровным голосом.

— Пожалуйста, присаживайся.

— Спасибо, — ей ничего не оставалось, как только взглянуть в загадочные черные глаза. Их необыкновенное сияние ослепляло, и на секунду Сиенну охватила физическая слабость. Спокойно, посоветовал внутренний голос.

Профессионализм.

— Отлично, — через силу улыбнулась она, — с чего начнем?

— Сразу к делу? — пробормотал Хашим.

— Бизнес, прежде всего, — хладнокровно парировала девушка.

— Забавно. Так говорит Абдул-Азиз.

Сиенна вспомнила этого странного человека, которому, кажется, не нравилась.

— Он тоже здесь?

Шейх отрицательно покачал головой. Сгоряча, он обвинил помощника в том, что тот показал ему календарь и отослал домой. Разрыв был необходим — старик начинал привязываться к Хашиму, словно к собственному сыну, а тот не нуждался в дополнительной опеке.

— Я отправил Абдул-Азиза на родину. Кстати, он недавно женился.

— Женился?

— Да. — Однако беседа становится слишком фамильярной. Хашим внимательно посмотрел Сиенне в лицо. — Не хочешь поблагодарить за календарь?

Девушка ожидала этого вопроса, и свой ответ заготовила заранее:

— Нет, не хочу. А если будешь продолжать в том же духе, я сейчас же встану и уйду.

Мужчина усмехнулся.

— Тогда давай, побыстрее, сделаем заказ.

Сиенна смотрела в меню, видя лишь размытое пятно.

— Палтус, пожалуйста. На гриле, без соуса. С салатом.

— Диета? — поинтересовался Хашим.

— Нет. Просто проявляю разборчивость в еде.

— Разборчивость? Как интересно. Не применял бы к тебе это слово.

Сиенна наклонилась вперед, и знакомый, специфический аромат завладел ее чувствами.

— Давай кое-что проясним, прежде чем продолжать разговор. Ты меня не знаешь, и никогда не знал, поэтому не имеешь права судить. Ясно?

Мужчина сверкнул глазами, в которых читался вопрос: «Разве?», и тут к столику подошел официант. Сиенна наблюдала, как шейх быстро, почти с нетерпением, делал заказ. Сразу видно, что этот человек привык обедать в дорогих ресторанах, и они успели ему порядком наскучить.

Однако пора брать ситуацию под контроль.

Девушка достала из сумочки блокнот, на который Хаим взглянул с досадой.

— Это необходимо? — ядовито поинтересовался он.

— Да, ведь тебе не очень-то понравится, если возникнут неувязки, правда?

— Выглядит, словно я даю интервью — а ведь мы в ресторане! Неужели нельзя было поужинать в моем номере?

— Да ни за что на свете! — вызывающе ответила Сиенна. — Чтобы я стала твоей пленницей?

Дерзкий, молниеносный ответ. Острый язычок. Хаим прищурился. Даже гениальная актриса не сыграет роль умной, не будучи таковой.

— Пленницей? — задумчиво произнес он. — Возможно.

Мужчина представил Сиену привязанной к широкой кровати черными атласными лентами, в сексуальном кружевном нижнем белье и алых туфлях на высоких каблуках, и ощутил растущее возбуждение.

— Итак, на вечеринке ожидается много приглашенных?

Почувствовав, что несколько отвлекся, Хаим заставил себя вернуться к предмету разговора.

— Нет, немного. Приватный званый ужин на десять персон.

— А список?

— Один из помощников уладит этот вопрос. Боюсь, что большинство моих гостей откажутся иметь дело с незнакомкой.

Раздосадованная, Сиенна резким движением отодвинула бокал, чуть не расплескав вино.

— В таком случае, не вижу, чем могу быть полезной.

— Ошибаешься. Ты организуешь сам вечер, — сказал Хашим. — Позаботься о музыке — пригласи наиболее известный струнный оркестр. И об освещении — пусть везде поставят канделябры со множеством свечей. И о напитках, и об угощении — я предпочитаю богатую вегетарианскую кухню. Тебе обеспечат абсолютно все, что потребуется.

Богачам легко… щелкни пальцами, и любая прихоть осуществится. Сиенна позволила себе слегка улыбнуться. Ну, не совсем, он не сможет получить ее.

— А какая атмосфера предпочтительнее? Есть ли определенная причина, по которой устраивается вечер?

После секундного колебания, Хашим произнес:

— Благодарственный ужин, — кончиком пальца он машинально провел по мягкой ткани салфетки. — В честь английских партнеров, когда-то оказавших мне услуги.

В том числе и сексуальные?..

— А какую из зал отеля выбрать? Их несколько. — Сиенна старалась не отвлекаться. — Или хочешь, чтобы я сама решила?

Хашим пристально посмотрел на нее.

— Но в том-то и дело, — мягко произнес он, — я не хочу устраивать вечер здесь или в каком бы то ни было отеле — слишком уж безликое место для дружеской встречи. Ты должна найти для меня дом.

Сиенна удивленно подняла глаза от блокнота.

— Какой именно?

— Красивый загородный особняк с садом и типично английским видом, по крайней мере, с десятью спальнями, на случай, если гости останутся на ночь. Там должно быть озеро, отражающее лунный свет и умножающее количество звезд. Что-нибудь, символизирующее всю красоту вашей страны. Сможешь сделать это для меня, Сиенна?

Поэтичность, прозвучавших слов, покоряла так же, как и мимолетный, мечтательный взгляд, смягчивший жесткие черты лица. Сиенна попыталась справиться с наваждением.

— Каков срок?

— Месяц.

— Немного… Недостаточно, чтобы найти такой дом!

— Значит, не сможешь справиться?

— О, я-то смогу, — возмутилась девушка, — но вот у гостей, наверняка, возникнут проблемы, если сообщить им только за четыре недели. У важных людей никогда нет свободного времени — особенно у тех, кого мы имеем в виду.

Хашим издал тихий смешок.

— Пожалуйста, не беспокойся. Они приедут, стоит мне их позвать.

— По приказу Его Сиятельства? — насмешливо произнесла Сиенна, коснувшись запястьем бокала и наслаждаясь внезапным ощущением прохлады. — Скажи, — просто ради интереса, — неужели ты всю жизнь получал то, что хотел?

— Да, если речь идет о материальном. Мы об этом говорим?

— На самом деле нет.

— Разве?

Он обратил внимание на тени под глазами девушки. Кто за них в ответе? Какой-нибудь любовник, разделивший с ней вчера постель, использовавший ее тело и лишивший сна? Неожиданная ревность заставила голос Хашима посуроветь.

— Деньги — приоритет большинства женщин, любая пойдет ради них на что угодно, — резко сказал он. — Не отрицай, в первую очередь ты сама помогла мне в этом убедиться.

Как цинично.

Горечь и усталость овладели Сиенной. Только бы заказ принесли поскорее, чтобы поужинать и, наконец, уйти. Смущала непрошенная мысль, что на самом деле она упивается присутствием человека, которого когда-то любила до безумия — и которому открыла свои чувства.

Сиенна вспомнила, как прошептала слова признания в тот последний, ужасный вечер.

И как Хашим проигнорировал ее неуместную откровенность.

Пора вычеркнуть прошлое из памяти.

— Ты не голодна, не так ли, Сиенна? — бархатный голос с трудом достиг сознания.

Он произнес ее имя, словно в порыве страсти, делая ударение на последнем слоге, и смакуя, будто глоток прекрасного вина.

— Нет, не очень… — горящий взгляд Хашима заставлял трепетать от желания.

Надо срочно взять себя в руки.

Необходимо противостоять его очарованию; но Сиенна и представить не могла, как с этим справляются другие женщины, околдованные старомодными манерами, сочетавшими мужество и шовинизм. А женщин не должны привлекать такие качества, им нужны понимание и участие, а не слепое подчинение воле бессердечного деспота с испепеляющими глазами.

Она отложила вилку и отодвинула тарелку.

— Ладно, раз мы уладили деловые вопросы, и никто из нас не хочет есть, ты не будешь возражать, если я пойду.

— Ну, уж нет, — тон, не принимающий возражений. — Уйдешь, когда тебе позволят.

Сиенна поняла, что не в состоянии контролировать ситуацию, оставаясь спокойной и невозмутимой. Все, чему удалось научиться, чтобы преуспевать и достигать поставленной цели, кануло в неизвестность.

Может, просто нужно пережить этот разговор, не пытаясь избегать неприятной темы? Зуб вырывать тоже больно, зато потом испытываешь ни с чем несравнимое облегчение.

— Ну, что еще, Хашим? — девушка вложила в свой вопрос остатки напускной храбрости. — Давай, выкладывай.

Шейх задумчиво провел пальцем по краешку губ.

— Не могу понять, почему тебе не захотелось прославиться.

Сиенна замерла в недоумении.

— Прости?..

— О, не сомневаюсь, — ты добилась успеха…

— Спасибо.

— Но успеха относительного. — Хашим пожал плечами. — Меня озадачивает, почему ты осталась работать в отеле.

— Так поступают многие девушки.

— Но эти многие не выглядят настолько привлекательно.

— Хашим, пожалуйста…

— Можно было заработать целое состояние с помощью столь роскошного тела. Хочу понять… — Вопрос повис в воздухе, и Сиенна ожидала продолжения, затаив дыхание. Голос шейха звучал обманчиво-вежливо и совершенно не сочетался со взглядом, полным презрения. — …Почему ты не пробовала сделать карьеру в модельном бизнесе? Топлесс?